Близится буря

Справа должна быть «хозяйская», на торговых судах обычно старшего приказчика. Запирать каюты на судах не принято, обычно и замков нет, так что легкая дверь открылась — и тут никого.

Показал рукой — «пошли».

И трюм как на «Чайке», гамаки по бокам, дальше место под груз, которого сейчас нет. Решеткой отгорожено, кстати, — примета работорговца, за которую не притянешь к ответственности. Главная деталь — решетка частая, все как брат Иоанн растолковал.

Так, вон он, храпун — немолодой мужик в гамаке, спит, скособочившись и открыв рот. Сразу у входа, налево — может быть, моторист, койко-место там статусное. Обычно мотористы, к слову, на берег на войну не ходят, их берегут как спецов.

Байкин вытащил нож и полоснул по подвеске гамака. Веревка лопнула мгновенно, спящий головой упал на палубу, где мы уже навалились на него, затыкая рот его же портками и поднеся лезвие к лицу. Испугался, замер. Осталось только перевернуть и связать, но с этим проблем на судне нет, веревок тут сколько угодно. Через минуту пленный уже сидел у решетки, связанный по рукам и ногам, с заткнутым ртом и притянутый к ней, чтобы и уползти не смог.

Заодно мы оказались обладателями двух револьверов, двух «павловок» и целой стойки помповых дробовиков — опять же четкий показатель того, что это не только работорговцы, но и пиратством публика не гнушается. Помпа — она для абордажа здесь первая вещь. Так что по делу мы здесь, точно по делу.

И к помпам патронташи снаряженные уже лежат, в полной готовности, хватай — и в атаку."

"Прошли назад, в корму, к машине, проверили бак — почти полный, топливо есть, так что на моторе вполне можно будет отсюда уйти. Потом поднялись в рубку, там выложили трофейные «павловки» — пусть лежат, может, и пригодятся еще. Еще больше могла бы пушка пригодиться, заранее стоящая на носовой тумбе, но здесь она сейчас на корме, вроде как для обороны от угроз с моря, а перетаскивать ее все же не стоит.

Из рубки оказалось очень удобно наблюдать за имением — со стороны моря забор хоть и есть, но тут все на склоне, просматривается далеко. Но калитка по-прежнему закрыта. А над ней колючка в десять слоев.

Караульный там в будке, под навесом. Если не спит, может услышать, как мы будем подходить. А рассчитывать на то, что он спит, все же не стоит, наверное. А еще он иногда прогуливается вдоль забора — то ли по обязанности, то ли чтобы размяться. Но в темные и укрытые места не заходит, просто вдоль забора туда-сюда, так что, наверное, для разминки.

Но территория большая, а сейчас темно. Планировка простая — в середине, фасадом к морю, хозяйский дом, довольно большой, с просторной террасой. Слева и справа, вытянувшись вдоль забора, выстроились домики прислуги, охраны, какие-то сараи.