Близится буря

Глаза уже давно к темноте привыкли, да и фонарь над сходнями светит, край борта мне виден прекрасно. Приподнял арбалет, прицелился.

Байкин поднял кулаки, несильно стукнул ими в борт, затем провел в стороны. Звук получился такой, словно некая морская животина возле судна проплыла и об него толкнулась. Если вахтенный на палубе и не спит — обязательно глянуть придет, из чистого любопытства. На палубе ему никакие морские монстры не страшны, но интересно же…

Никого. Байкин вновь провел руками по борту, потом добавил локтем, затем отплыл под причал.

Шаги?

Точно, босые ноги сверху затопали.

Прицел у арбалета с фосфорной точкой, он для всяких ночных тихих дел создан. И эту точку на срез фальшборта…

Есть, голова… аж перевесился через борт.

Спуск. Тетива рывком выпрямилась, налетев на резиновые амортизаторы с негромким хлопком, я услышал, как стальной болт пробил кость. Человек на палубе шхуны даже не вскрикнул, просто осел и исчез за фальшбортом.

Замерли.

Тишина. Никакой паники и тревоги.

Ждем, ждем, ждем… все тихо.

Пошли.

Стащили с себя дыхательные аппараты и маски, отстегнули ласты, все подвесили на сваи. Теперь это лишнее, только мешать будет. Я еще и арбалет оставил: не хочу здесь его трещоткой взводить, вооружился пистолетом. Сдвинулись под ту опору, что ближе к сходням. Скобы и здесь есть, так что подняться сможем.

Я пошел первым. Тут уже вода с меня ручьем полилась, но деваться некуда, авось некому слышать. Когда мои глаза оказались выше уровня поверхности причала — замер, оглядываясь.

Никого. Тишина. Собак, к слову, в усадьбе нет, их с собой взяли — меня искать. А я уже тут: вот как, сам нашелся.

Точно никого. Уже времени сколько? Да четыре утра, спят без задних ног все, кроме сторожа. А может, даже и сторож спит, чего ему тут бояться?

По сходням на борт шхуны, на четвереньках. Фонарь гасить не будем, это сигнал для остальных — они тогда к забору выдвинутся, — рано еще.

Все, фальшборт прикрыл, с берега нас уже не увидишь. Вот убитый вахтенный, револьвер в кобуре, значит, не насторожился, из любопытства через борт смотрел, как мы и рассчитывали. На палубе больше никого, точно, а вот саму шхуну надо проверить.

Сначала заглянули в рубку через окна, потом заползли — никого. И оба замерли — снизу храп. Переглянулись, кивнули — действуем по плану. Если можем кого-то из экипажа брать живым — берем живым, нам нужны свидетели для допроса.

Трап вниз крутой, но не скрипучий, спустились беззвучно. Планировка как на «Чайке» — две каюты и грузовой трюм, храп из трюма. На входе в трюм лампа горит, свет есть.

Показал Байкину, чтобы контролил вход, сам повернул ручку на двери одной из кают. Заглянул — пусто. Шкиперская, карта на стене и все прочее, у нас Игнатий так же живет.