Близится буря

"

"Конюшня, в которой можно было взять в прокат лошадей и мулов, расположилась на восточной окраине городка, но идти до нее пришлось минут десять, не больше. Тут вообще до всего рукой подать, в городке не больше пары тысяч постоянного населения, да и то я польстил городку, наверное. Улицы, а если точнее, пространства между дворами и домами, были кривыми, пыльными, никто их не мостил и мостить не собирался, и даже ровнять — как выбиты колеи колесами телег, так никто их и не трогал. Дома все больше на деревянных сваях — так проще их ровно ставить: не надо землю копать. Каждый первый дом из тех, что ближе к порту, — или кабак, или бордель, или гостиница. Ну да к этому уже привыкли еще в Вольном. Разве что тут не так шумно — все же посетителей тоже меньше. Увидел и игорный дом, проходя мимо которого напрягся, подсознательно ожидая появления Фомы с бандой, но он не появился. Не знаю даже, чем такая встреча закончится — закон о том, что кто стрельбу начал, тот и в петлю попал, здесь действует, но без крови мы уже точно не разойдемся.

А так всего хватало — пьяных, шума, бренчащей музыки, запаха пролитого спиртного. Припортовый район, моряки отрываются.

Затем все же вокруг потише стало, жилые дома потянулись. На террасах, что здесь выходят прямо на улицу, белье сохнет, где-то женщины сидят, болтают друг с другом — вечер уже, дневные дела закончились. Все как обычно: дети, кошки, собаки.

Потом совсем на окраину вышли и прямо к конюшне. Конюшня оказалась добротной, под все тем же навесом из тростника и с деревянными стенами. Заправлял всеми делами в ней невысокий мужичок лет пятидесяти, в очках и с растрепанной бородой, который деньги с нас взял авансом вперед, а заодно еще и залог на случай чего, а взамен мы получили обещание, что вот этих двух гнедых кобыл теперь уже никто не заберет, а с утра они будут ждать нас оседланными и готовыми к походам.

Лошадки здесь, как и на Овечьем, были типа монгольских, то есть не рослые, а скорее коренастые, с коротко остриженными гривами, те самые, что умеют объедать листья кустов и деревьев, — тут такая порода нужнее всего, в месте, где поля — сплошь сахарный тростник, а вся зелень только на деревьях растет. Ну и растили их тут тихими, признающими любого хозяина, потому как разные люди на них ездят, иные в седле как собака на заборе держатся.

Разобравшись с транспортными проблемами, мы с Фролом направились обратно в гостиницу, где тот же Аркадий рекомендовал нам заодно и питаться. В гостинице еще и ресторанчик был — пусть небольшой, на восемь столиков всего, расставленных на террасе, но с виду вполне симпатичный. Пахло жареной рыбой, которая тут за основное горячее блюдо шла, с моря тянуло свежестью — вечер все же.