Ближний Круг

 — Поначалу не придали этому известию особого значения. Вы давно сбросили меня со счетов, как соперника заведомого слабого. Вы были абсолютно уверены, что ваш драгоценный отпрыск размажет меня по стенке, даже не измяв манжет. — Я придвинул к себе массивную хрустальную пепельницу. — Однако после исцеления, вместо того, чтобы вернуться к своим обычным занятиям, я внезапно налёг на обучение магии. И весьма в этом преуспел.

О том, что это так, стараниями Нади и деда, раздувающихся от гордости за меня, в обществе не слышал, пожалуй, единственный человек — я сам. Понимание того, что вопреки своей воле стал знаменитостью, пришло лишь тогда, когда в Барятино начали собираться представители нашего рода.

— Не думаю, что вы верили этим слухам всерьёз, — продолжил я. — За месяц превратиться из великовозрастного оболтуса в мага, способного противостоять вашему сыну — это ведь невозможно, верно? Но, тем не менее, перед поединком вы решили подстраховаться. Если бы покушение на наш кортеж удалось, то одним выстрелом вы убили бы двух зайцев. Устранили соперника на пути в ближний круг — раз. И оградили сына от возможного прилюдного позора — два. Что же касается моральной стороны вопроса, то такие аспекты, судя по человеку, долгие годы служившему вам верой и правдой, — я кивнул на остывающий у стены труп Лавра, — беспокоили вас меньше всего.

— Это… Это самое чудовищное предположение из всех, что мне когда-либо доводилось слышать, — объявил Юсупов.

— Вы, кажется, обвинили меня во лжи? — Я добавил голосу металла. — В таком случае, извольте не выходить из дома. Секундант прибудет немедленно.

— Это недоразумение, — помолчав, обронил Юсупов. — Приношу свои извинения, если вы так восприняли мои слова.

Я был уверен, что если вызову Юсупова на дуэль, победа будет за мной. Но этот подонок был прав в одном: откреститься от побоища, которое устроил на территории завода, у меня не получится. Если не сам Юсупов, то многочисленные представители его рода сделают всё для того, чтобы очернить наш род перед императором. И все козыри для этого — у них на руках. В отличие от меня.

Доказать причастность Юсупова к покушению я уже никак не смогу. Единственный человек, который мог бы свидетельствовать против него, мёртв. Шестёрки Лавра не в счет. А следовательно, вызов на дуэль не даст ничего, кроме возможного раздражения со стороны Государя.

— Мне доводилось сталкиваться с недоразумениями, — проговорил я. — Обстрел мирного кортежа — однозначно не из их числа… Запомните вот что, господин Юсупов. — Я подался вперёд, упёр руки в колени. — То, что я устроил здесь — ничтожно малая часть того, на что способен в действительности. Посему. Если вы хотите дожить до старости.