Ближний Круг

 — Это я, клянусь! Я один за всё в ответе!

— Вот как? — усмехнулся я. — И чего же ты добивался, позволь узнать? Когда это аристократы Барятинские, древнейший в Российской Империи род, успели перейти дорогу бандитской шайке? Чего тебе с ними делить? Публичные дома? Опийные притоны?

Лавр отчаянно смотрел на меня. Обречённо повторил:

— Это всё я. Только я!

— Неправильный ответ. — Я схватил его за горло. Кисть окутали искры. — Знаешь, что с тобой будет дальше?

Лавр молчал. Глаза от страха уже лезли из орбит.

— Дальше будет смерть.

Я начал усиливать хватку. Позволил искрам обжечь шею Лавра, он истошно заорал. Взмолился:

— Ты знаешь, что нужно для этого сделать.

Я сдавил его горло сильнее.

— Я не могу! — простонал Лавр. — Клянусь, не могу!

— Придётся постараться.

Я ещё крепче сжал пальцы. В глазах у Лавра мелькнула отчаянная решимость. Страх смерти, как я и ожидал, оказался сильнее страха перед повелителем.

— Я скажу, — прохрипел Лавр. — Это…

И вдруг закатил глаза. Зрачки ушли под веки, на меня смотрели слепые глазные яблоки.

Тело Лавра обмякло в моей руке — так, будто я и впрямь его задушил. Хотя я был готов поклясться, что держал силу под контролем!

Я убрал руку от горла Лавра. Он в ответ начал сползать по стене.

— Эй! — Я придержал его за плечо, шлёпнул ладонью по щеке.

— Зря стараетесь, Константин Александрович, — сухо объявил раскатистый голос.

Это снова заработал репродуктор. Казалось, что голос разносится по всему зданию, но я отчего-то был уверен, что беседа конфиденциальна. Голос слышу только я. И теперь я его узнал — того, кто звонил Лавру по телефону. То-то уже тогда голос показался знакомым.

— Отчего же, Венедикт Георгиевич. — Я опустил бездыханное тело Лавра на пол. — Полагаю, вашего человека ещё можно спасти. Если, конечно, задаться именно такой целью — а не противоположной.

— Оставьте ваше лицемерие, юноша, — усмехнулся Юсупов-старший. — Уж вам-то должно быть доподлинно известно, чем по нынешним временам — а если точнее, то прямо сию секунду, — промышляют так называемые белые маги. И это — представитель одного из самых древних родов Российской Империи! Отрок, удостоенный протекции самого Государя! Кто бы мог подумать.

— Не понимаю, на что вы намекаете, — процедил я.

Юсупов вдруг добродушно рассмеялся.

— Да полно вам, Константин Александрович. Всё вы прекрасно понимаете. Право, неужто вы думали, что сумеете обмануть взрослого, опытного мага своим детским маскарадом? Если действительно так думали, то вынужден расстроить: ваша личина годится разве что для провинциального театра. Глаза она может отвести лишь простолюдину. От такого мага, как я, вам не утаить ничего. Любая попытка обернется крахом. А теперь… — Юсупов помолчал, выдерживая паузу.