Ближний Круг

 — Право, я даже вообразить не могу, кто мог решиться на такое! Зря вы не обратились в полицию.

— Сомневаюсь, что они сумели бы помочь. На нас напали обычные бандиты. Их мог нанять кто угодно.

— И никаких подозрений у вас нет? Даже Григорий Михайлович не знает, что об этом думать?

Я не стал рассказывать, в какую растерянность и уныние впал от случившегося Григорий Михайлович. Дело семейное, Полли это не касается.

— Подозрений нет. Но…

Поразмыслив, я решил, что хуже не сделаю. Достал из кармана брюк медальон — с которым не расставался с тех пор, как снял его с оглушённого парня. Протянул Полли.

— Но есть одна вещица. Валялась на дороге, я подобрал. Возможно, её обронил кто-то из нападавших.

Полли взяла медальон. Поднесла к глазам, рассматривая.

— Какое странное животное… Кто это?

— Тигр, насколько я понимаю.

— А почему у него такие зубы?.. О! — Полли вдруг уставилась на меня. — Костя! Я знаю, что это! То есть, кто! То есть… Ты помнишь Прошку?

— Кого? — удивился я.

— Прошку! Сына нашей экономки. Олимпиады Семеновны, она и сейчас у нас служит. В детстве маменька позволяла Прошке с нами играть. Он старше нас на пять лет, в детстве казалось, что ужасно взрослый. Помнишь?

— Нет, — честно сказал я.

— И правильно, — махнула рукой Полли, — я сама с удовольствием позабыла бы. Я, собственно, и забыла! Несколько лет назад маменька хлопотала, чтобы этого разгильдяя приняли в реальное училище. Олимпиада Семеновна очень уж о нём переживала, всё-таки, единственный сын. А Прошка бросил учёбу, не продержавшись и полугода. Поговаривали, что ступил на скользкую дорожку — я, впрочем, его судьбой не интересовалась. А этой зимой он вдруг появился у нас дома в Петербурге. Якобы, чтобы навестить мать. Хотя, на самом деле, пытался произвести впечатление на меня. Напускал на себя таинственность, а в итоге намекнул, что он теперь — один из саблезубых тигров.

— Кого? — нахмурился я.

— Саблезубых тигров, — фыркнула Полли. — Надо же придумать такое глупое название! Это бандитская шайка, одно время о них писали в газетах. На месте преступлений они рисовали тигриный зуб. Прошку я, разумеется, после этих откровений прогнала и приказала больше ко мне не приближаться, а не то пожалуюсь папеньке. Но мне кажется, что видела у него такой медальон.

— Что известно об этой шайке? — быстро спросил я.

Полли пожала плечами.

— Я, признаться, не интересовалась. Если не ошибаюсь, сплетни утверждали, что они служат Комарову. Ну, помнишь, тот выскочка, что купил особняк госпожи Дурновой на углу Литейного?

— Что-то такое припоминаю, — медленно проговорил я.

Странно. Не ожидал от него.

Моё убийство никак не помогло бы Комарову вернуть деньги — во-первых. Во-вторых, я сильно сомневался, что сейф в особняке — серьёзная часть его капитала.