Держи врага ближе

Теперь придется ждать конца урока.

Едва звенит звонок и учитель, оставив на доске домашнее задание, покидает аудиторию, вокруг нашего стола образуется толпа.

- Эй, это правда, что ты занял первое место на экзамене по владению мечом? – конопатый мальчик обращается к брюнету рядом со мной.

- Ты Эйдж? Из тех Эйджей, что живут в особняке на аллее Розмор?

Ох, кажется, интерес у одногруппников вызвала не я. Может, и смотрели сюда во время пары тоже из-за него? Первое место. Надо же. Я заняла строчку в середине рейтинга. Ни хорошо, ни плохо. Никак.

В душе поднимается зависть. Кому-то все дается легко, а такие как я должны прикладывать в разы больше усилий, чем остальные. Несправедливо.

Темноволосый парень кажется, не рад, вниманию толпы. Он поднимает голову от тетради, где записал оставленное учителем задание, оглядев пышущих интересом студентов, спокойно качает головой:

- Нет. Я живу в приюте.

- В приюте? Ты что, сирота?

В голосе конопатого недоверие и какое-то еще незнакомое мне чувство.

- О! Я понял. Ты - стипендиат?

Стипендиат? Звучит как что-то обидное.

- Значит, ты простолюдин…Ха! А самомнения-то!

- Не аристократ? Что он здесь забыл?

- Думает, что лучше нас? Еще посмотрим.

Негодующие шепотки звучат со всех сторон.

Так просто. Один неправильный ответ, и ты – презираемый всеми изгнанник, обреченный на оскорбления и одиночество?

Я вздрагиваю, когда кто-то машет рукой перед моим лицом.

- Ты ведь Велфорд, да? Твой отец – генерал Велфорд, а брат – высокопоставленный чиновник из Правительства?

Конопатый жадно вглядывается в мое лицо.

- Пойдем. Садись с нами. Не стоит тратить время с этим…

Мальчишки смеются и бросают на молчащего темноволосого, склонившегося над тетрадью и не обращающего на них внимания, едкие, полные ненависти и скрытой зависти взгляды.

Нервно облизываю губы. Во рту еще сохранился привкус домашнего печенья.

Хмурюсь и медленно размыкаю веки, вырываясь из ставшего сном давно забытого под гнетом времени воспоминания. Надо мной подсвеченный тусклой лампой на прикроватном столике низкий потолок, в углах которого старая паутина. Комната небольшая, за окном темно. Пахнет пылью и сыростью. Снаружи по крыше барабанит ливень. Сколько прошло времени? Где я?

Поворачиваю голову, и все тело пронзает вспышка боли. Лицо Адэра, идущее перед взором рябью, принимает обеспокоенный вид.

- Тише, капитан. Не дергайся, все швы разорвешь.

- Что… - пытаюсь спросить, что произошло, но из горла выходит только неразличимый хрип.

Храмовник мягко улыбается и быстро сует мне в приоткрытый рот ложку с чем-то невозможно горьким. Инстинктивно глотаю и кривлюсь от неприятного послевкусия. Сейчас бы что-нибудь другое. Тающее на языке пьянящей сластью печенье с шоколадной крошкой…

- Обезболивающее. Умеете же вы находить проблем.