Ближе, бандерлоги!

 — Что ж ты так гостей встречаешь, Ант? Да еще добрых старых знакомых и сослуживцев?

Спратис усмехнулся:

— Незваный гость хуже татарина, а? В особенности такой. Вычислили, значит…

— Ну, мы же могем, сам знаешь… — пожал плечами Мазур. — Чего уж там…

— И зачем пришел?

— Ты не поверишь, просто поговорить. И совершенно один.

— Ну да?

— Ага, — сказал Мазур. — И без оружия, разумеется.

— Будь любезен, отойди к противоположной двери. И без всяких штучек. Я, честное слово, буду стрелять, если что…

Мазур спокойно отошел. Спратис очень грамотно выглянул на площадку, прислушался.

— Вроде бы никого, — сказал он спокойно. — Но нельзя ручаться, что где-то поблизости не притаился наш дорогой Лаврик…

— Глупости, — сказал Мазур. — Не тот расклад. Говорю тебе, я один и пришел поговорить. Без всякого оружия.

— Как будто я не понимаю, какое ты сам оружие… — проворчал Спратис.

— Ну, ты тоже, одни были учителя… Может, все-таки впустишь поговорить? — Мазур распахнул куртку, вывернул наружные и внутренние карманы, повернулся вокруг себя. — Нет у меня оружия, сам должен видеть."

"— Не в оружии дело… — сказал Спратис, все так же грамотно, спиной вперед, переместился в квартиру, в конец коридора. — Ладно, заходи. Только без глупостей.

Мазур вошел, закрыл за собой дверь — обитую изнутри стальным листом, с двумя замками и двумя засовами, новеньким все это не выглядело — вполне возможно, раньше тут жил кто-то, имевший все основания опасаться налетчиков, подпольный бизнесмен какой-нибудь, в точности, как в «Бриллиантовой руке». Хотя в кино дверь была даже солиднее.

— Защелкни замки, — сказал Спратис ничуть не командным, нейтральным тоном. — И засовы задвинь. Куртку на вешалку — и проходи.

Он первым вошел в одну из двух дверей. Мазур вошел следом, Да, судя по обстановке, тут обитал человек зажиточный, имевший основания озаботиться сейфовой дверью…

Мазур без приглашения уселся в низкое мягкое кресло и непринужденно спросил:

— Выпить не найдется?

По-прежнему держа его под прицелом, Спратис протянул правую руку, нажал что-то на лакированной дверце серванта, и открылся богатый бар с зеркальными стенками.

— Что будешь?

— А вон, я вижу, «Джим Бим» стоит, — показал Мазур.

В горле у него стоял горький комок: еще совсем недавно это был Маркиз, с которым вместе побывали на паре операций, парень насквозь свой, надежный. А теперь — непонятно и кто…

Но эмоции он тут же отбросил: следовало в темпе кое-что прокачать. Если квартира на регулярной подслушке или есть какая-нибудь тревожная кнопка, которую Спратис уже давно нажал, — мирными разговорами не ограничится.