Ближе, бандерлоги!

Здоровенный швейцар сделал было чисто рефлекторное движение, словно собирался преградить им дорогу, но как-то ухитрился одним быстрым взглядом определить суть заезжих гостей и отступил на прежнее место. Проходя мимо двери, Мазур увидел прикрепленную изнутри к ее стеклянной верхней половине табличку «Свободных мест нет» — красиво нарисованную на русском, без единой ошибки, в фигурной деревянной рамке, сработанную, сразу видно, на века. Они равнодушно прошли мимо нее в распахнутою швейцаром дверь — с какой стати австралийцы должны были понимать русский.

Внутри обнаружился просторный вестибюль с красивыми сине-красными светильниками, лакированная стойка с портье, доска с ключами и табличка «Здесь говорят по-английски, по-французски и по-немецки». Портье, лысоватый субъект в натуральном фраке, тоже сначала осторожно стрельнул в дверь цепким взглядом, но, видимо, узнал Лаврика и расплылся в улыбке.

Дальнейшее уже никаких хлопот не представляло. Буквально через пару минут Мазур разместился на втором этаже, в небольшом, но уютном номере с цветным телевизором и ванной. Он и не пытался придать очередному случайному пристанищу хотя бы минимум уюта — душа чувствовала, что долго здесь не задержится. Он только расстегнул сумку и продемонстрировал Лаврику высокую темную бутылку.

— Ого! — с уважением сказал Лаврик. — Испортила тебя Африка, что попало не хлещешь… Ладно, перед тем, как поедем, примем по маленькой, а пока я по старой привычке поработаю…

Он достал небольшой черный пенальчик, зажег на нем красную лампочку и, держа его в приподнятой руке, принялся обходить номер по периметру, заглянул в ванную, в гальюн. Мазур тем временем нашел стаканы и вытащил из холодильника вазочку с кубиками льда.

Лаврик вернулся, сунул свою приспособу во внутренний карман куртки, присел к столу:"

"— Ну, как я и думал. Спецслужба у них, хотя они и пыжатся, в эмбриональном состоянии. В любом случае не настолько, чтобы пихать микрофоны первым заезжим австралийцам — далеко до этакого размаха. Есть, правда, другие, сюда всякой твари собралось, но опять-таки еще не успели освоиться настолько, чтобы с размахом работать… Между прочим, ресторан здесь неплохой, а после десяти — стриптиз.

— Ты о деле давай, — сумрачно сказал Мазур. — Стриптизов я и так навидался…

— Дела, меня замучили дела… — пропел Лаврик. — Не беспокойся. Не для того нас сюда выдергивали, да вдобавок австралийскими картонами снаряжали, чтобы в игрушки играть. Дел будет много, но и разворачиваться они будут постепенно и методично, без беготни, суеты и уж тем более без пальбы… Начнем с того, что мои ребятки практически вычислили Спратиса. Можно сказать, аккуратненько смыкают кольцо, хотя он до сих пор меняет квартиры.