Блестящая партия

Это такая редкость — что кто-то из землевладельцев сам рубит для себя рождественскую ель, и я была готова поклясться, что мы наткнулись на моего отца.

— Какая жалость, старина, что вас приняли за чьего-то отца, — насмешливо бросил Френсис брату.

При этих словах Джорджина выгнула бровь:

— А вы, ваша светлость, смогли бы свалить топором дерево высотой двадцать футов?

— Моя дорогая леди, у меня есть для этого слуги.

— Очень жаль, Френсис.

Она надула губки.

— Когда вы так надуваете губки, я не понимаю, собираетесь ли вы меня поцеловать или плюнуть на меня.

— Можете быть уверены, что не первое из двух, — дерзко ответила Джорджина.

На этот раз пришла очередь Джона посмеяться над братом. Но смех скрывал его истинные чувства. Он видел, как они смотрят друг на друга, слышал их взаимное подшучивание, и все внутри у него сжималось.

Из-за деревьев появился Джонни:

— Я слышал, как заржали лошади, — что случилось? Ах, это Джорджи и дядя Френсис. Вы катаетесь на санях… как это весело!

— Здравствуй, Джонни. Не хочешь ли проехаться вместе с нами?

Джорджина сделала вид, что не замечает хмурого лица своего спутника. Джонни посмотрел на отца.

— Я… мне бы и в голову не пришло навязывать вам свое общество, леди Джорджина.

— Вздор! — Она бросила взгляд на его отца, неодобрительно смотревшего на них. — Я настаиваю. Ты можешь прокатиться с нами, пока остальные будут грузить ель на повозку. Иди и садись сюда, между нами.

— Если вы придвинетесь ко мне, — предложил Френсис, — Джонни сможет сесть сбоку, и оттуда ему будет лучше все видно.

Но Джорджина отвергла его предложение.

— Я хочу, чтобы Джонни сел рядом с вами, Френсис, и тогда вы сможете на какое-то время передать ему вожжи.

И она протянула руку, ожидая, что Джон Расселл поможет ей выйти из саней, чтобы Джонни мог сесть в середине. Джон принял протянутую руку и крепко сжал ее. Не настолько крепко, чтобы ей стало больно, недостаточно, чтобы дать ей понять — он разгадал ее уловки и одобряет их."

"Джорджина улыбнулась своей таинственной улыбкой: она поняла, что Джон заметил ее ироническое самодовольство, вызванное тем, что, пустив в ход свои чары, она без труда заставляет его братца исполнять ее пожелания. Ей показалось забавным, что они с Джоном могут общаться без слов. Когда Джонни уселся, она прыгнула в сани, и лошади рванули вперед.

Френсис замедлил их бег и, чтобы угодить Джорджине, обнял своего племянника и отдал ему вожжи.

— Будь внимателен с лошадьми — не давай им воли. Это кобылы, и сейчас они немного нервничают.

— Вам не нравится, когда женскому полу дают волю?

— Ради одной особы женского пола я могу изменить свое мнение.

— А вдруг окажется, что одной особе женского пола ваше мнение совершенно безразлично? Она просто закусит удила и помчит, забыв обо всем.