Блатные псы

Раскрутим Нестроева, обязательно раскрутим. Главное, не упустить его, чтобы как с Гударевым не случилось…

– Ну, пока он в нашем изоляторе, ситуация под контролем, а когда по этапу пойдет…

– Ничего, и на этапе примем меры…

Одинцов нарочно не стал говорить Кире, что его выпускают на свободу. И не до нее сейчас, и душа рвалась в управление, к работе. Прежде всего хотелось поскорее добраться до Нестроева, взять это ключевое звено в свои руки, посмотреть на этого живчика под микроскопом. Вопросов у него масса… Но еще больше вопросов к Никиткину. Руки чесались, так хотелось надеть на него стальные браслеты…

– Сколкова Лукомор сделал, – сказал Максим. – Зажал его в угол и предъявил по полной… А вы, оказывается, в это время Нестроева брали. Хорошо. Очень хорошо. Не хочу в долгу перед Лукомором оставаться… Пусть Никиткин в долгу с ним остается… Лукомор его не простит, это я точно знаю…

– А что он ему сделать может?

– «Заказать» может… Или уже… Разве об этом говорят?

– Меня эта кровь не напрягает. Фраер перешел черту, он должен за это заплатить, – ничуть в том не сомневаясь, сказал Максим. – И мне все равно, кто с него спросит.

Он даже готов был закрыть глаза на киллера, если тот «исполнит» Никиткина. Мысль о наказании преследовала его всю дорогу. С ней он входил в помещение для допросов, куда уже для встречи с ним привели Нестроева.

Жалкий мужичок, забитый, затравленный, трясется, как мышка в лапах у кошки. На Максима он смотрел как черт на горящее распятие.

– Узнаешь меня? – спросил Одинцов.

Нестроев подавленно кивнул.

– Следил за мной, выслеживал?

Нестроев зажмурил глаза и закусил нижнюю губу.

– Я спрашиваю, зачем ты следил за мной?

Казалось, одно легкое дуновение, и этот сухой желтый листок с треском слетит со своей ветки. И в своем падении покажет место, где зарыта собака…

– Следил, – кивнул Нестроев.

– Я ничего не знаю! Ничего!

Одинцов собирался ловить Нестроева на противоречиях, на нестыковках в его показаниях, ставить ему подножки, сталкивать в ловушку, но вся его тактика вдруг уперлась в броню, которую создал вокруг себя этот доходяга. Уперлась в безумие, которое выражал его взгляд. Но вряд ли это непреодолимое препятствие.

– Дурака включил? – небрежно усмехнулся Максим. – Со мной этот номер не пройдет.

– Я ничего не знаю! Ничего не знаю! – невменяемо глядя на него, на одной ноте проговорил арестант.

– Думаешь в психушке спрятаться? Зря. Там тебя быстро на чистую воду выведут.

– И кто меня «заказал», не знаешь?

– Значит, меня все-таки «заказали»?

Какое-то время Нестроев смотрел на него ясными глазами, но это просветление быстро затянулось наигранной мутью.

– Зря стараешься.