Блатные псы

– Как я могу кого-то расколоть, если я здесь?

– Один в морге, трое под следствием.

– Один из них может показать на Никиткина.

– А я здесь. К тому же вины за ним особой нет, так, ствол незаконный и липовая «ксива», за это особо не ухватишь. А ему легче срок малый отсидеть, чем Никиткина сдать.

– В СИЗО, но не здесь.

– Сюда его надо! – загорелся Лукомор.

– Я из него всю душу! – Вор поднял руки и сжал кулаки.

– Я не против… – усмехнулся Одинцов. – Я даже за… Он бывший мент, его сюда, ко мне загонят… Если договориться…

– И что ты ему здесь сделаешь? Допрос устроишь? Этого мало. Тут реальный разбор нужен, братва постанову должна дать. А какая у тебя здесь братва? Чушье какое-то! – Лукомор презрительно скривился, глянув на дверь.

– Ну, можно и в общую камеру сплавить… Только сначала договориться надо.

– Так в чем же дело?

– Это непросто. Даже в обычной ситуации очень непросто, а у меня ситуация, сам видишь, какая. И еще Никиткин руку на пульсе держит. И палец на курке… Ты думаешь, почему меня сюда загнали?

– Да знаю, «кум» говорил, Фраер стравить нас хочет… Он реально руку на пульсе держит… Обрубать ему клешни надо… Здесь их ему и обрубим…

Одинцов хмуро кивнул. Он к вору в друзья записываться не собирался, но в союз с ним вступить обязан. Сейчас у них одна цель – свалить Никиткина. Ну а мирное существование в будущем – почему нет?..

Юля вышла из машины и с высоко поднятой головой направилась к больничному корпусу. Она не разглядывала проходящих мимо мужчин, поэтому и Гришу не заметила. Он даже хотел, чтобы она прошла, не заметив его, но все-таки окликнул ее.

Юля остановилась с таким видом, как будто услышала голос откуда-то из потустороннего мира.

– И что ты здесь делаешь? – спросила она, оторопело глядя на него.

– Погулять вышел. Сама видишь, какая нынче погода, – шутливым тоном проговорил он.

Гриша уже практически выздоровел, а у майора Одинцова – сплошной регресс. В СИЗО его перевели… А ведь судья мог изменить меру пресечения. Мог, но не изменил – как будто его сам Никиткин за бороду держал.

Фраер, похоже, всем сел на голову, никто и слушать Одинцова не хочет. Виноват, и точка… А если не хочешь в это верить, жди киллера. Такого же неуловимого киллера, который застрелил Гударева. Убийцу так и не нашли.

Областной УБОП по этому делу работает, след Лукомора ищут, а в сторону Никиткина даже не смотрят… Как будто сговорились все…

Ожогин пытается докопаться до истины, но не получается у него. Надо подключаться, вместе они обязательно что-нибудь придумают.

– Я не знаю, какая у вас там погода, товарищ старший лейтенант, а постельный режим никто не отменял.

– Постельный? С кем? – лукаво сощурился Кустарев.