Блатные псы

Преступников задержали, но вдруг они не смогут вывести следствие на Никиткина? Сколков и Пинчук не колются, не сдают своего босса. И эти могут оказаться крепкими орешками… Возможно, путь к Никиткину лежит через Каштанову? Надо вернуться к Ирине Степановне, взять ее под наблюдение. И еще нужно узнать, к кому она ездила на Профсоюзную улицу.

– О чем ты думаешь? – страдальческим голосом спросила мама. Красивая она женщина, стройная, ухоженная. Сорок семь лет ей, но выглядит на тридцать пять…

– Думаю. Живой, потому и думаю, – натянуто улыбнулся Гриша. – А вы тут словно на похоронах, как будто я уже умер.

– Типун тебе на язык!

– Все нормально, рана пустяковая…

– Пустяковая рана?! – возмущенно встрепенулась мама. – В тебя стреляли! Тебя могли убить!

– Пуля еще для меня не отлита.

– Еще?! – закатила она глаза.

– И никогда не отольют…

– Да вы не переживайте, Диана Михайловна! – с сарказмом сказала Юля. – Гриша же не переживает! Я рожу ему двух сыновей, один пойдет в уголовный розыск, другой будет служить в ФСБ. Один будет ловить бандитов, другой – террористов, в них будут стрелять, но Гриша совершенно не будет ни за кого переживать. Да, Гриша?

– Вот! – Мама импульсивно вскинула кверху палец. – Вот когда станешь отцом, тогда все поймешь! – Она повернулась к Юле: – И не надо рожать сыновей! Рожай дочерей!

– Как скажете, Диана Михайловна, – с наигранной кроткостью улыбнулась Юля. Вид у нее был такой, как будто ей только что надели на палец обручальное кольцо.

Гриша закрыл глаза. Если Юля сейчас не уйдет, его стошнит.

Она глянула на него, как мышка на слона, в шкуре которого уже прогрызла дырку. Слон большой, сильный, но шансов у него нет. А будет сопротивляться, маленькая мышка заберется к нему под шкуру и защекочет до смерти… И ушла, тихонько закрыв за собой дверь.

– Хорошая девочка, красивая, умная… – начала мама.

– Из приличной семьи, институт оканчивает, – с кривой усмешкой подхватил Гриша.

– А ерничать не надо! Мне все равно, из какой она семьи! Тебе с ней жить, а не с ее семьей! Главное, чтобы она сама была порядочной!

– Порядочная, порядочная…

– Ты должен подать рапорт на увольнение! – решительно проговорила мама, сменив тему.

– И меня назовут трусом!

– А мне вот не все равно!

– Гриша, подумай обо мне! Подумай об отце! Он уже по ночам не спит! Все думает, как там! А у него давление! Сколько раз в тебя уже стреляли? Сколько это может продолжаться?.. Я вся на нервах! Вся на каплях! Скоро сама буду желтая, как валерьянка!

– Ну, хорошо, я подумаю… – сжалился он.

– Сколько ты уже думаешь? Все думаешь, думаешь, а воз и ныне там…

Дверь открылась, и в палату вошел отец. Гриша с облегчением вздохнул.