Благословите короля, или Характер скверный, не женат!

Но когда ладонь короля скользнула под шелковую ткань выданных мне шортиков и легла на бедро, осознала – сдержаться я не смогу!

Тело полностью этот вывод поддержало и опять выгнулось, а сознание подернулось дымкой. Глаза сами собой закрылись, позволяя отрешиться от всего и всецело отдаться ощущениям. Кровь вспенилась и превратилась в огонь.

Увы, но я все-таки застонала. И только последний дурак смог бы расслышать в этом стоне протест! Ринарион дураком точно не был и точно понял все верно, но спустя несколько секунд, когда от моего благоразумия и следа не осталось, чувственную атаку прервал.

Неспешно убрал руку из-под платья, оторвался от зацелованной и немного покусанной шеи и весьма деликатно ссадил со своих коленей на диван. А вот дальше действовал стремительно. Он очень резко поднялся на ноги и едва ли не бегом отошел к окнам.

Мое полностью дезориентированное сознание сообразило не сразу. Прошла вечность, прежде чем я поняла, что Ринар открыл окно, а теперь просто стоит возле него и дышит. То есть он в самом деле поступил так, как обещал, в то время как я…

Новый прилив жара был никак с возбуждением не связан. Меня накрыло волной бешеного, совершенно дикого стыда! Я осознала, как сильно хотела продолжения начатого Ринаром действа, и мысленно отвесила себе очень веский подзатыльник.

Блин! Светка! Что ты творишь?!

Воспоминание о метке никак на ситуацию не повлияло. Здесь и сейчас мне было совершенно на эту метку плевать! Тот факт, что величество – хам и сволочь, тоже не заботил. Равно как и понимание, что знакома с этим мужчиной чуть больше суток, и никаких романтических отношений между нами нет.

Я. Его. Хотела.

Его всего и прямо сейчас!

И мне требовалось все, до последней капли, самообладание, чтобы оставаться там, где сидела. Чтобы не подойти к Ринару и не потребовать, чтобы он… чтобы мы… чтобы у нас…

Я мысленно взвыла, закрыла лицо руками и принялась дышать настолько глубоко, насколько могла. И лишь когда сердце начало стучать немного медленнее, а посвященное Ринариону желание пошло на спад, почувствовала себя лучше.

Но стыд и смущение отступать все равно не желали, поэтому, когда несостоявшийся любовник развернулся и направился к двери в явном намерении впустить в кабинет Сарса и Бириса, я выпалила:

– Нет!

Король замер и обернулся. Подарил долгий хмурый взгляд, а сообразив, с чем мой протест связан, поморщился и сказал ровно:

– Чем дольше эта дверь заперта, тем больше поводов думать, будто между нами что-то произошло. К тому же мои помощники совершенно надежны и не болтливы, так что прекращай краснеть и… – Он запнулся, в который раз выдохнул, а закончил уже в другой, более привычной манере: – Займись чем-нибудь другим.

Эти слова отрезвили получше самого холодного душа.