Благословите короля, или Характер скверный, не женат!

Слова прозвучали ворчливо, но вполне серьезно, и это стало поводом рассмеяться. Просто представила себе этот поиск: ночь, спящие монашки, весьма темпераментный и настойчивый король…

– Но как? – не выдержав, уточнила я.

– Не знаю, – буркнул Ринарион. – Как-нибудь.

Он действительно не шутил, и это убивало! Добавить сюда мои метания по келье, и картина превращалась в истинный абсурд!

– А просто так, без всех этих сложностей и пряток прийти не мог?

– Наверное, мог, – после ну очень долгого молчания сказал монарх. – Но сомневался, что ты захочешь меня услышать.

Невольно вспомнились слова матушки Ларии о том, что у Ринариона подобное впервые и ему простительно. Это вызвало новую улыбку – все-таки есть вот в таком истинно мальчишеском поведении нечто бесконечно притягательное.

И хотя раскрывать собственные карты не очень-то хотелось, я сказала:

– А я тебя ждала…

В глазах Ринара мелькнуло недоверие, потом удивление. Он даже хотел что-то спросить, но не успел. Просто именно в этот миг до зала добрались разбуженные храмовницы, и мы услышали… нет, не стук, а удар, за которым последовал самый настоящий грохот!

Это потом стало понятно, в чем соль. Это потом я догадалась, что примененная Ринаром магия не только оплавила стены, но уничтожила еще и дверные петли, и тот самый засов. А здесь и сейчас все выглядело очень своеобразно – просто дверь рухнула, открывая взгляду стоящую за ней хрупкую сморщенную старушку в ночной сорочке и распахнутом халате. Едва очнувшуюся от летаргического сна Ларию с занесенным для удара кулаком.

Настоятельница посмотрела на упавшую дверь. Потом подняла глаза, судорожно вздохнула и попыталась заговорить:

– Что здесь… – начала она, но запнулась. Сделала несколько торопливых шагов и остановилась, переводя ошарашенный взгляд с застывшей в центре зала черной мумии на нас и обратно.

Затем снова вздохнула и, указав на мумию, спросила нервно:

– Это кто?

– А вы угадайте, – крепче прижимая меня к своему телу, съязвил Ринар.

Лария застыла и вытаращилась, а я лишь сейчас обратила внимание на то, что настоятельница явилась не одна, что на пороге и другие храмовницы толпятся. Только они, в отличие от главной, в зал войти не решались. Просто стояли, смотрели и тоже испытывали шок.

– Но… почему? – сообразив, выдохнула старушка. Вновь заозиралась и добавила: – И что здесь произошло?

– Ваша протеже пыталась прирезать мою леди, – сказал король недружелюбно, и глазами сверкнул так, что Лария инстинктивно качнулась назад.

– Но… – вновь попыталась заговорить она, только осеклась. Перевела взгляд на оплавленный алтарь, затем на бронзовую статую…

В следующий миг лицо старушки вытянулось, а глаза округлились еще сильней.