Благословите короля, или Характер скверный, не женат!

Это потом я осознала, что к Фивии устремилась волна алого света, а здесь и сейчас видела лишь вспышку. Вспышку, которая в мгновение ока превратила бледную женщину в почерневшую, иссушенную до состояния мумии статую.

На этом действие призванной королем магии не закончилось. Накрыв Фивию, волна пошла дальше и разбилась о стены. И эти стены, и столь похожий на саркофаг алтарь, которого алая магия также коснулась, почернели и оплавились.

Но и об этом я узнала чуточку позже. Просто в момент вспышки было не до этого – сотканный из тьмы «поводок» исчез, а я рухнула вниз.

И вот падение в сознании как раз отразилось, причем очень ярко! Доли секунды, но они растянулись на целую жизнь! Еще до того как начала падать, стало очевидно – и все-таки это конец. Да, высота не так уж велика, но сгруппироваться не успею. К тому же подо мной основание статуи, то есть на удачное падение рассчитывать не приходится. Я, безусловно, останусь калекой, если не убьюсь.

Вслед за пониманием пришла паника, а сердце сжалось в комок. Вот только… нет. Все сложилось совсем не так.

В миг, когда я должна была удариться ногами о живот статуи, падение прекратилось. Что-то поддержало. Вернее, схватило и дернуло вверх. Мне потребовалась секунда, чтобы оглядеться и… пронзительно завизжать. Просто огромная бронзовая «Мадонна» ожила, и это именно она меня поймала.

Она все так же сидела, опираясь на пятки, и держала меня на вытянутых руках. Не знаю почему, но клянусь, это было гораздо страшнее, нежели висеть в воздухе под прицелом острого кинжала!

Или дело в другом? Может, в том, что на меня весь ужас последних минут накатил?

Как бы там ни было, но визг оказался громче всех рыков Ринариона, вместе взятых. Как позже выяснилось, именно он перебудил спавших праведным сном храмовниц…

Слышала ли этот визг статуя? Полагаю, что да. По крайней мере держать дольше положенного не стала – наклонилась и довольно аккуратно поставила на пол. Краем глаза я видела, как огромная «Мадонна» выпрямляется, а ее ладони возвращаются на бронзовые колени, как статуя расправляет плечи и застывает в прежней позе. А вот видение мчащегося навстречу Ринариона было куда более осознанным и внятным.

Еще секунда, и я оказалась в прямо-таки железных объятиях и услышала тихое, но отчего-то полностью перекрывающее визг:

– Света, не кричи.

И все. Кричать действительно перестала. Бросила быстрый взгляд на статую, взглянула на Ринариона и, крепко вцепившись в ворот расшитой золотом куртки, спрятала лицо на монаршей груди.

Сердце после пережитого стучало бешено, ноги подгибались, тело била сильная дрожь… И хотя к любопытству такое состояние не располагало, я все-таки спросила:

– Чем ты ее?

Его величество ответил не сразу.

– Чем-чем… Королевской печатью, разумеется.