Благословение небес

— Вы… вы, должно быть, сошли с ума, — дрожащим голосом сказала Элизабет.

— Вы в точности угадали мои мысли, — прошептал он и прижался губами к ее лбу, придержав за руки, чтобы предотвратить попытку сопротивления. — Вы не входили в мои планы, мисс Кэмерон.

— О, пожалуйста, — беспомощно взмолилась Элизабет, — не делайте этого со мной. Я ничего в этом не понимаю, не знаю, чего вы хотите.

— Я хочу вас. — Он взял ее за подбородок и приподнял его, заставив поглядеть ему прямо в глаза. — А вы хотите меня.

Элизабет задрожала всем телом, когда увидела, что он наклоняет к ней голову и его губы приближаются к ее губам. Отчаянно ища способ предотвратить казавшийся уже неизбежным поцелуй, она попыталась образумить его цитатой из нравоучительных лекций Люсинды.

— Самое большее, что может испытывать благородная английская девушка, это привязанность. Благородные английские девушки никогда не влюбляются.

Его теплые губы были уже совсем близко.

— Я шотландец, — хрипло пробормотал Ян. — С нами это случается, — и закрыл ей рот поцелуем.

— Шотландец! — воскликнула она, когда он оторвался от ее губ.

— Я сказал шотландец, а не убийца, — засмеялся он ее испуганному возгласу.

«Шотландец, да еще и картежник до мозга костей! Хэвенхёрст пойдет с молотка, слуг придется распустить, и весь мир отвернется от меня».

— Я не могу, не могу выйти за вас замуж.

— Нет, Элизабет, — прошептал он, прокладывая горячими губами тропинку к ее уху, — можете.

Он положил руку ей на шею и нежно поглаживал ее, продолжая покрывать поцелуями шею и плечи. Почувствовав ее напряжение, он умоляюще, так, словно она причиняла ему боль своим молчаливым сопротивлением, прошептал:

— Не бойтесь меня, я перестану, как только вы скажете. Захваченная в плен его сильных рук, обманутая его нежными заверениями и ласками, Элизабет приникла к нему, постепенно ускользая из мира реальности в темную бездну страсти, куда он сознательно увлекал их обоих.

Он снова стал продвигаться к ее рту, и она безвольно повернула голову, откровенно ища его губ, вызвав у него полусмех, полустон. Почувствовав сладкую податливость ее губ, он впился в них жарким, требовательным поцелуем."

"Вдруг он взял ее на руки и опустил к себе на колено, потом прислонил к спинке дивана и, склонившись над ней, снова жадно. приник к ее рту. Волна примитивной страсти прокатилась по ее телу, она закинула руки ему на плечи и, поддавшись яростному натиску, раскрыла губы, не осознавая, что, утоляя его голод, все больше распаляет его желание.

Когда вечность спустя он наконец оторвался от ее рта, Элизабет была почти без чувств. Медленно возвращаясь на землю из чувственного рая, она подняла тяжелые веки и взглянула на Яна.