Благословение небес

Вы так жадно внимали каждому ее слову.

Его лоб разгладился, и на губах появилась ухмылка.

— Ревнуете?

Элизабет приподняла свой аккуратный маленький подбородок и покачала головой.

— Не больше, чем вы меня к лорду Ховарду. Она почувствовала относительное удовлетворение, увидев, как испарилась его снисходительная улыбка.

— Тот тип, который не в состоянии разговаривать, не дотрагиваясь при этом до вашей руки? — спросил он опасно мягким голосом. — Это и есть лорд Ховард? Кстати сказать, любовь моя, большую часть ужина я раздумывал, что лучше — съездить ему по правому уху или по левому.

Элизабет разразилась неудержимым звонким смехом.

— Но ничего подобного вы не сделали, — выговорила она. — И кстати, после того, как вы отказались от дуэли с лордом Эверли, который назвал вас карточным шулером, я ни за что не поверю, что вы можете обидеть бедного лорда Ховарда только за то, что он дотронулся до моей руки.

— В самом деле? — все тем же бархатным голосом спросил Ян. — Должен сказать, что для меня это совершенно разные вещи.

Уже в который раз Элизабет поймала себя на том, что не понимает его. Ей вдруг снова стало страшно: всякий раз, как Ян Торнтон переставал разыгрывать из себя галантного кавалера, он превращался в опасного загадочного незнакомца. Она откинула волосы со лба и выглянула в окно. — Уже, должно быть, четвертый час. Мне нужно идти.

Она поднялась на ноги и расправила юбки. — Благодарю вас за приятно проведенный день. Сама не знаю, почему я осталась. Мне не следовало бы этого говорить, но я не жалею, что не ушла…

Она забыла, что хотела сказать дальше, увидев, что он тоже встает. Отчетливо тревожное чувство снова сдавило ей горло.

— Неужели? — медленно спросил он.

— Неужели что?

— Неужели вы не знаете, почему вы все еще здесь, со мной?

— Я даже не знаю, кто вы такой! — воскликнула Элизабет, — Я знаю, где вы побывали, но не знаю ни вашей семьи, ни ваших друзей. Я знаю, что вы по — крупному играете в карты, и не одобряю этого…

— Я также играю по крупному, когда отправляю через океан свои грузы на кораблях, — это не оправдывает меня в ваших глазах?

— И еще я знаю, — отчаянно сказала она, глядя в его потемневшие от страсти глаза, — я совершенно точно знаю, что мне ужасно не по себе, когда вы так на меня смотрите!

— Элизабет, — нежно сказал Ян, и в его голосе прозвучала абсолютная убежденность, — вы здесь потому, что мы оба уже наполовину влюблены друг в друга.

— Чт-т-т-ооо? — ахнула она.

— А если вам необходимо знать, кто я такой, то ответить на это очень просто. — Торнтон погладил ее бледную щеку и положил руку ей на затылок. — Я тот человек, за которого вы выйдете замуж, — спокойно объяснил он.

— О Боже!

— Сейчас уже слишком поздно молиться.