Благословение Луны

Я знал, что Катерина ждёт моего ребёнка, но она умоляла позволить ей вырастить дочь самостоятельно, обещая, что после её двадцатилетия отправит в столицу учится в Императорской Академии, как и положено наследнице рода Кетро. Кроме того, мы боялись реакции Гиэлрин, поэтому скрывали девочку, и как видно, не зря."

"Как складно привирает мой отец! Конечно, вся эта история о том, что он якобы знал о моём существовании, придумана с целью оправдать мою мать, но то, с какой лёгкостью он лжёт, не может не беспокоить. Хотя я бесконечно благодарна за то, что он не стал подавать жалобу.

Лорд Сильяэр перевёл на меня тяжёлый взгляд и кивнул.

- У меня нет причин не доверять твоим словам, Алехар. Надеюсь, у тебя нет причин обманывать нас.

Прозвучало многозначительно и даже угрожающе, но сути не меняло. Лорд Сильяэр ничего не мог сделать или сказать против моего принятия в род.

- Надеюсь, лорд Кетро, - хмуро завершил высказывания Правящих родов отец Малика, - вы осознаёте, что создаёте прецедент. Взрослых детей-полукровок находили многие этерны, но ещё никто не отказывался обвинить мать в сокрытии наследников и не утверждал, что знал о ребёнке и позволял ему расти без должной подготовки. Ваша дочь, насколько я знаю, проявила себя в Академии не самым сильным бойцом.

- Вы правы, лорд Алриат, - спокойно ответил отец. – У неё другие таланты, которые, к слову, помогли ей одолеть в бою Малика на вступительных испытаниях. Тактическое мышление не менее, а порой и более важно, чем физическая сила.

Лорд Алриат нахмурился ещё сильнее, и не взглянув в мою сторону, сказал:

- Мне нечего сказать против принятия девушки в род Кетро.

Император хранил молчание. Честно говоря, я ещё не до конца разобралась в традициях. Кажется, глава государства уже как бы не Правящий, а лицо нейтральное, но всё же его присутствие и одобрение имеет значение.

Жрец взял четырёхгранный ритуальный кинжал, мерцающий лунным серебром, и легонько надавив, надрезал кожу, я закусила губу от боли, а в следующее мгновение – взвыла, не стесняясь собравшихся. Полыхнул ослепительно-белый огонь, прожигая левую руку ниже локтя до самой кости.

Кто-то обхватил меня за талию, прижимая к себе, и голосом Илрэмиэля прошипел:

- Да сними ты уже боль!

- Я пытаюсь! – напряжённым голосом ответили ему.

- Плохо пытаешься! – рявкнул Рэм, и мне показалось, что по храму прокатились раскаты грома. -  Калерия, ты меня слышишь? Бери под контроль эту боль. Ты сможешь. И не забывай дышать!

О чём это он? Ах, да… точно. Дышать. Оказывается, я задержала дыхание, пытаясь избавиться от болезненной пульсации во всём теле.

- Вот здесь – центр твой силы, - я ощутила, как на грудную клетку легла ладонь. Это помогло, от обжигающего прикосновения к обнажённой кожи мысли метнулись, концентрируясь.