Благородство и страсть

И ничуть не походил на те каракули, которые, по представлению Грейс, должен был бы выводить сумасшедший.

Что же касалось любопытства и испытываемой ею неловкости из-за вторжения в личное пространство лорда Шина, то Грейс быстро нашла оправдание проявленной слабости. Ведь как-никак она находилась здесь не по собственной воле и ее жизнь зависела от маркиза и особенностей его характера.

Да, все это, разумеется, именно так и было. Но Грейс отдавала себе отчет и в том, что по большей части ею руководило возникшее к маркизу чувство. Может быть, он избегал ее общества именно по той причине, что ощущал ее пристальный интерес к своей персоне? Вполне возможно, что это даже вызывало у него отвращение. Маркиз был молод и красив, жил в роскоши, а она годами влачила убогую жизнь в нищете, ее окружали утраты, боль и всякие неприятности, воспринимаемые в простой среде как нечто естественное. И разве могла она устоять перед открывшейся ей красотой? Как не залюбоваться ослепительной улыбкой маркиза, жившего теперь с ней в одном доме? Как не заметить изящных и в то же время крепких рук, которые не были покрыты коричневыми старческими пятнами, как у ее мужа?

Грейс стало казаться, что она сможет оказать на лорда Шина положительное влияние, которое непременно пойдет ему на пользу и, может быть, даже вырвет из холодных объятий сумасшествия.

И тогда, вполне возможно, он станет другим человеком."

"Она встала с дивана и привычным движением распрямила плечи. Так всегда делал ее брат Филипп перед началом урока фехтования. Она, бывало, частенько наблюдала за ним с балкона в танцевальном зале. Неожиданные воспоминания мгновенно наполнили ее грустью. Филипп… Ее брат подавал блестящие надежды, он был потрясающим, великолепным… И вот уже два года как его нет.

Многое в своей жизни Грейс теперь воспринимала сквозь призму этой потери. Но сейчас не время жалеть себя, нужно действовать. «К бою, миледи», – сказала она себе и, выйдя из дома, отправилась на поиски своего таинственного противника.

Маркиза Грейс нашла в саду и снова у того же куста роз, которым он занимался все последнее время.

– Что вам угодно? – не поднимая головы, холодно спросил он.

Не растеряв своей решительности, Грейс приподняла подбородок и заговорила с едва уловимой насмешкой в голосе:

– Очень мило с вашей стороны, милорд, так меня приветствовать.

Маркиз не повернулся. Было лишь заметно, как напряглись мышцы на спине.

– Прошу прощения, мадам, но я занят. Полагаю, дело у вас неспешное и может подождать до обеда.

– Вы правы, торопиться мне некуда. Боюсь только, мои нервы не выдержат. – Вторую часть фразы она проговорила уже очень тихим голосом, надеясь, что лорд Шин ее не услышит. Но слух у маркиза оказался поразительно острым.