Благородство и страсть

Хотя я знаю, вы не доверяете мне. И тем не менее…

Но на самом деле Грейс верила ему. Лорд Шин сказал, что не прикоснется к ней. Что ж, это понятно. Ведь если бы маркиз воспользовался ее телом, то неизвестный ей лорд Джон одержал бы над ним победу. А похоже, племянник никак не хотел уступать пальму первенства своему дяде. Впрочем, в намерения Грейс не входило разбираться со всеми подводными течениями, циркулирующими в этом королевстве. Ясно было одно – лорд Шин и его дядя вели войну, а ей отводилась роль подсадной утки, которая должна была помочь лорду Джону сломать линию обороны маркиза. Или, по крайней мере, поспособствовать этому.

Дрожащей рукой Грейс поднесла салфетку к губам.

– Прошу извинить, но я немного устала. Мне бы хотелось подняться в свою комнату.

– Что ж, не смею вас задерживать, миссис Паджет. Желаю вам спокойной ночи. – Он наклонил голову, и отблеск свечей на мгновение позолотил его черные волосы. Грейс почувствовала, что задыхается. Как он красив! Ей вдруг захотелось плакать.

Когда она встала, он тоже поднялся со своего стула и проводил ее до двери, словно воспринимал ее как леди, а не как грязную шлюху, которую здесь держали против ее воли.

Грейс поднялась к себе в комнату и легла в огромную холодную кровать. Внутри ее все сильнее разгоралось странное чувство, которое нестерпимо жгло грудь. То был не страх и не гнев. И даже не отчаяние. Хотя, разумеется, все эти компоненты присутствовали в той адской смеси, что бурлила сейчас в ней.

Когда маркиз сказал, что не дотронется до нее и пальцем, Грейс почувствовала острое разочарование.

Глава 6

Наконец лорд Шин поверил ей, и это значительно облегчило их сосуществование. Она же приняла, как данность его обещание не прикасаться к ней. Дня через три это обещание стало вызывать у Грейс не только недовольство, но и самое настоящее раздражение. Ее положение здесь становилось невозможным: постоянное присутствие двух мучителей усиливало витавшее в воздухе нервное напряжение. И, тем не менее, кровь начинала быстрее течь по жилам, а сердце радостно и оглушительно стучало, когда она видела маркиза или слышала его. И даже когда думала о нем."

"Грейс убеждала себя в том, что должна игнорировать маркиза, как и тот игнорировал ее. Он не проявлял к ней никакого интереса. Как бы рано она ни проснулась, его уже не было в доме. У Грейс даже возникало порой ощущение, что она живет здесь одна.

Они, правда, встречались за обедом, но все ее попытки завязать разговор натыкались на неприветливое молчание. Интересно, о чем можно беседовать с сумасшедшим? Хотя маркиз и сам убеждал ее в своем душевном нездоровье, Грейс казалось, что его мозги работают преотлично.

Когда прошлым вечером ей все-таки удалось вступить с ним в разговор, маркиз быстро свел все ее усилия на нет.