Благородство и страсть

– Ты застрелил мою собаку, негодяй? – закричал Мэтью и снова попытался освободиться от своих пут, но, как всегда, безрезультатно.

Поднимающаяся из груди ярость душила Мэтью. Если бы он только мог сейчас слезть со стола, то вбил бы этому идиоту его зубы прямо в глотку. Он с такой силой стал выкручивать руки из веревок, что кожа на запястьях лопнула и потекла кровь.

– Так случилось, значит, что застрелил. После того как она меня покусала.

Уловив в голосе Файли нотки гордости, Мэтью захотел просто задушить его. Если Вулфрам еще жив, то сейчас эти живодеры примутся издеваться над ним. «Господи, – взмолился Мэтью, – сделай так, чтобы Вулфрам был мертв». При таком положении вещей это лучший для него выход, подумал Мэтью, но его сердце при этом больно дернулось.

Лицо лорда Джона покрылось красными пятнами, губы сжались, а в глазах появился ледяной блеск. Впервые за долгие годы Мэтью видел проявление хоть каких-то эмоций на лице своего дяди.

– Скверно, если животное мертво, Файли. Очень скверно.

Большое лицо Файли покрылось болезненной бледностью.

– Но, ваша светлость, – забормотал он, – это была всего лишь шутка… Я не хотел…

– Иди к черту, Файли, – проговорил Мэтью низким зловещим голосом. – Развяжите меня, я хочу найти Вулфрама. Нельзя его бросать в лесу.

– Очень даже можно, – уже успокоившись, сказал лорд Джон. – Скажи, где шлюха, и я распоряжусь доставить собаку в твои нежные объятия.

Руки Мэтью снова сжались в кулаки. Надеясь, что Грейс действовала сейчас в соответствии с их планом, то есть отправилась сначала в Уэльс, а потом в Лондон, он сказал:

– У нее семья в Бристоле. Думаю, она отправилась туда. Она не сказала мне, что собирается убежать из поместья. Вероятно, миссис Паджет, увидев, что ворота открыты, а у меня начался приступ болезни, тут же и решила бежать.

Лорд Джон нахмурился, обдумывая слова Мэтью. Поверил ли он тому, что услышал?

– Значит, Бристоль? – медленно проговорил лорд Джон. – Что ж, такое возможно. Надо будет обшарить все места, где собирается для развлечений чернь. Такая женщина, как твоя шлюха, всегда сможет заработать пару монет, лежа на спине.

– Она не шлюха!

– Если она и была порядочной женщиной, когда ее сюда доставили, то ты ее сделал шлюхой. – Дядя с нажимом произнес последнее слово и выразительно посмотрел на племянника.

– Не слишком-то я уверен насчет Бристоля, ваша светлость, – почесывая пятерней затылок, сказал Файли. – Она ведь говорила, что просто потерялась там, когда мы с Монксом схватили ее.

– У нее там семья, – торопливо проговорил Мэтью. – Это все, что она сказала мне. А теперь позвольте мне забрать собаку.