Благородство и страсть

И какие бы аргументы она ни привела, что бы ни сказала, Мэтью все равно не согласится на побег. А кроме всего прочего, она так устала от всех этих мыслей, что уже ничего не могла придумать.

Но с другой стороны, Грейс никогда не забывала, что она единственный шанс для Мэтью вырваться на свободу.

Если она все-таки убежит, если лорд Джон не выследит ее, если ей удастся найти кого-то, кто поверит ее безумной истории…

Если.

Если, если и еще раз если.

– Хочешь немного вина? – Она взяла графин. Мэтью покачал головой:

– Нет.

Рука Грейс опустилась на стол около тарелки, в которой стыла нетронутая еда. Ни Грейс, ни Мэтью так и не отведали приготовленного миссис Файли жареного цыпленка.

– Я хочу обнять тебя, Грейс, – просто сказал Мэтью. Его голос был таким мягким и нежным, что по телу Грейс побежали мурашки.

Он вглядывался в ее глаза, которые светились пониманием и желанием. Мэтью догадывался, как трудно было Грейс все-таки решиться бежать и оставить его здесь одного. Она больше не звала его с собой. И, похоже, ее мало волновали те опасности, с которыми она должна была встретиться лицом к лицу в самое ближайшее время. Сейчас ее занимали только мысли об их любви, которая оказалась такой недолгой и которая обрушилась на них так внезапно.

Грейс, так же как и Мэтью, старалась держаться мужественно. Мэтью не должен видеть перед собой безвольную истеричку. Когда Грейс вспоминала день своего появления в поместье, ее сразу начинал душить стыд.

– Иди ко мне, любимая. – Он отодвинул свой стул и протянул Грейс руку.

Грейс взяла его руку, наклонилась над столом и прошептала:

– Но еще так рано… Ты думаешь, они ничего не заподозрят?

Мэтью улыбнулся, но сегодня в его улыбке сквозила грусть."

"– Они заподозрят, что у меня неуемный аппетит. Мне всегда тебя мало.

Из гостиной они вышли чинно и мирно, Грейс держала Мэтью под руку, но стоило им подойти к укутанной тенью лестнице, как он, дрожа от желания, прижал Грейс к перилам и крепко обнял. Задыхаясь в его объятиях, она стала отвечать на поцелуи. Мэтью прижимался к ней всем своим телом, и Грейс ощущала, как его возбуждение усиливается с каждым мгновением.

Он хотел ее так сильно, как никогда раньше. Отчаяние и сознание того, что все это происходит в последний раз, обострили его чувственность до предела. Ее тело таяло в руках Мэтью, становилось мягким, податливым.

Он провел ладонью по ее волосам, снова прильнул губами ко рту.

– Я хочу тебя, – прошептал он ей в губы. – Я так хочу тебя!

Мэтью чуть сильнее прижался к ней, и в спину Грейс уперлась завитушка перил. Но ее это совсем не беспокоило, ей даже не было больно.