Благородство и страсть

Тело Грейс снова сделалось твердым и неподатливым. Ее рука, гладившая его спину, замерла.

– Мэтью, послушай, – ее высокие скулы порозовели, – ты не можешь меня любить.

Ее голос слегка дрожал. Странно. Он ожидал, что Грейс засмущается или, что еще хуже, начнет жалеть его, но в ее глазах появились злые огоньки, она рассердилась.

Но почему его признание привело ее в ярость? Мэтью просто не мог понять этого.

Грейс положила голову на подушку и натянула простыню до самого подбородка. Она установила между ними еще один барьер, теперь он даже не мог касаться ее тела.

– Почему это не могу? Очень даже могу, – нетерпеливо возразил он. Мэтью хотел казаться спокойным и невозмутимым, но на самом деле он был глубоко уязвлен.

– Это невозможно. Ты не можешь. Это не… – Грейс глубоко вздохнула, и ее накрытая простыней грудь приподнялась.

Мэтью захотелось сорвать с нее эту тряпку и забросить в какой-нибудь угол. Она готова спрятаться от него обратно в свою раковину, не желая видеть того, что происходило. Но он не даст. Чувствуя, как в нем начинает закипать кровь, Мэтью задал ей тот вопрос, который уже давно крутился у него на языке и который задавать, однако, не хотелось, потому что ответ мог быть не самым приятным.

– Ты легла со мной в постель, чтобы сохранить свою жизнь? Ты же знаешь, что мы могли ничего и не делать, а просто спали бы вместе. И никто бы ни о чем не догадался. Я ценю твою щедрость, но приносить жертву было не обязательно. В этом не было необходимости."

"– Нет, все не так, – проговорила она ровным и спокойным голосом, но ее пальцы при этом с такой силой сжали скомканный край простыни, что даже костяшки на них побелели. – Ты не должен так думать. Я хотела тебя, и ты это знаешь. Никаких жертв я не приносила.

– А что мне еще думать? Ведь ты так себя ведешь, что именно такие мысли в первую очередь и приходят в голову.

– Мэтью, прости меня. Я понимаю, тебе трудно это принять, но ты слишком большое значение придаешь тому, что сейчас произошло.

– Я и не надеялся, что ты ответишь мне взаимностью. – Мэтью был уверен, что такая женщина, как Грейс, утонченная, красивая, страстная, не могла полюбить столь неуклюжего деревенщину, каким он себя считал. Он до сих пор не мог поверить в то, что она отдалась ему.

– Мэтью… – снова заговорила она.

– Я люблю тебя, – прервал ее он. И сейчас эти слова звучали как вызов. – Хочешь ты принимать это или нет, но я люблю тебя.

– Мне, конечно, это льстит. Я не умаляю твоих чувств, но это твой первый опыт близости с женщиной. Очень просто спутать удовольствие и любовь.

Она неожиданно замолчала, словно ждала, что он согласится с ней, но Мэтью ничего не сказал на это, каждая частица его тела отвергала ее слова. Да, он впервые был с женщиной, тут не поспоришь и ничего не возразишь.