Благородная леди замуж не желает

Итак, что мы имеем? Ненаглядный братик, собравшийся вернуться в родительские пенаты, судя по всему, собрался завладеть семейным делом. Бизнесмен из него аховый, лавка или сама загнется через месяц, или перейдет под внешнее управление, к кому-нибудь из его дружков. А сам Стивен будет получать процент от продаж. Не удивлюсь, если именно тетушка подговорила его. Сам Стивен не тщеславный и уж тем более не работящий. Ему нужны роскошь, сладкая жизнь, деньги. Впахивать в лавке с утра до ночи? Да конечно, аж два раза.

А вот тетушке как раз нужно, чтобы все было по-старому, так, как завещали ее прадеды, блин. Консерватор и ретроград, она и мысли не допускает о возможных переменах в обществе.

Впрочем, как и девяносто-девяносто пять процентов тех, кто принадлежит к высшему обществу."

"И ей надо любыми способами выдать замуж строптивую племянницу, посадить ее под замок, связать семьей, да так, чтобы и охнуть не могла. И единственной возможностью осуществить ее план является смена руководства в лавке. Не потому ли возвращается Стивен? Или его действительно простили после скандала с эльфийским послом? Что-то не верится. Тогда первый вопрос: официально ли он возвращается? И если нет, то знает ли об этом его высочество, наследный принц империи Алехандро? Вопрос второй. Если Стивен возвращается официально, то кто явился инициатором этого возвращения?

И, наконец, третий вопрос: на чью сторону встанут мои деловые партнеры, если Стивен захочет предъявить права на семейный бизнес?

Еще, кроме Стивена, меня волновало новое знакомство. Сын графини, Витольд, показался мне заинтересованной персоной. Во мне заинтересованной. Он слишком внимательно смотрел и слушал. Так, как будто уже составил в уме план действий и теперь старался понять, насколько тот верен. Меня смущало только то, что Витольд лишь недавно появился в городе. Знать он меня не мог, а выглядел так, как будто…

Я не додумала — карета остановилась, дверца распахнулась.

Приехали. Конечная остановка — чайная лавка.

Я вылезла из кареты, вошла внутрь. Пряные, сладкие, кисло-сладкие запахи снова взяли меня в плен. Век стояла бы, наслаждаясь ими.

Эльвира с Ритой обслуживали семью барона Генриха Ортогорского.

Сам барон был в дальнем родстве с императором, очень дальнем, почти забытом. Женился он, чтобы поправить состояние, на дочери состоятельного купца. Не сказать чтобы с его стороны это был такой уж серьезный мезальянс. В местном обществе люди его статуса как раз возле купцов и стояли. Тем не менее высшее общество брак не поняло, осудило и закрыло перед бароном и его семьей свои двери. Так что теперь новоявленной баронессе Гортензии Ортогоской и ее пяти дочерям оставалось только прохаживаться по бульварам и паркам да покупать сладости в чайной лавке.