Благородная леди замуж не желает

— Я руковожу семейным бизнесом, нейр Витольд. У нас есть магазин, торгующий чаем и сладостями. «Сладости для радости», если слышали.

— Но это же совершенно не женское дело, — вмешалась в наше общение Алисия. — Женщина не подготовлена к таким вещам.

— Что ж поделать, — вздохнула я, — если больше некому? Единственный мужчина в нашем роду сейчас находится в другой стране и связи с домом практически не имеет. А дело прибыльное. Жаль будет, если оно обанкротится.

— Вы рассуждаете, как мужчина, — поджала губы Алисия.

Да что вы говорите. Значит, как сына женить, так «Ингира, мы так много о вас слышали». А едва возможная невестка рассказала, чем занимается, так «Вы рассуждаете, как мужчина». Конечно, как мужчина. Я всего-навсего не желаю похоронить себя в дамских салонах за сплетнями и рукоделием.

— Думаю, скоро все изменится, — тетушка оттянула ведущую роль в разговоре на себя, — Стивен должен скоро приехать. Уверена, он будет рад встать во главе семейного дела.

Да конечно. Аж три раза. Кто его пустит.

— Брату многому стоит научиться, — мило улыбнулась я и наконец-то отхлебнула из фарфоровой чашечки уже остывший чай. — А на это требуется время. Уверена, в ближайшие месяцы я все же не смогу посещать балы.

— Что ж, очень жаль, — Алисия решительно отставила как можно дальше почти пустую чашку чая, поднялась. — В молодости следует развлекаться, а не тратить время без пользы. Нам уже пора. Витольд, милый, помоги мне одеться.

Интересно, во что? На улице лето.

Мать с сыном, попрощавшись, вышли из обеденного зала. Хлопнула входная дверь. Три, два, один…"

"— Ингира, как ты могла?! — всплеснула руками тетушка. — Ты же совершенно по-хамски себя повела! Алисия Ольстерская — влиятельная дама в высшем обществе! От нее зависит, насколько благосклонно примут в свой круг дебютантку!

— Но я уже дебютировала, тетя, два года назад. На императорском балу, — пожала я плечами. — Вы, должно быть, забыли. А значит, одобрение вашей подруги мне совершенно ни к чему.

Лицо тетушки пошло красными пятнами — высшая степень негодования. Как же, ей посмели перечить, да кто? Собственная племянница!

— С некоторых пор ты стала совершенно невозможной, Ингира, — льняная салфетка, которую тетушка до этого комкала в пальцах, полетела на пол.

Тетушка поднялась из-за стола и с горделивым видом удалилась.

Отлично. Значит, смогу нормально позавтракать, пусть и в одиночестве.

Глава 4

Чай давно остыл, пришлось вызывать служанку и приказывать заварить свежий. Пока ждала чай, я успела насладиться порцией ришки, сладковатой рассыпчатой каши, дававшей энергию на весь день. Когда намазывала сливочное масло на гренок, пришла с чаем служанка. Фруктовый, мой любимый. Обычный человеческий чай, без всяких добавок, которыми славятся чаи других рас.