Благие намерения. Мой убийца

Понимаете, – продолжила она, положив бланк обратно в сумочку, – посылать телеграмму в принципе глупо. Если бы меня не было дома, когда ее доставили, ее мог прочитать кто угодно. Одному богу известно, как бы я оправдалась перед Берти.

– Но Алан знал, что ваш муж в отъезде.

– Только не в семь. Он переоделся дома, потом пошел на ужин с представителями крупной компании, а потом сел на ночной поезд до Глазго.

– Понятно.

– А вот мне – нет. Почему Алан не объяснился по телефону?

– Этого я вам сказать не могу.

– Я, естественно, тоже. И мне стало любопытно. А кому бы не стало? Поэтому я пошла к нему.

– Хотя он просил вас этого не делать.

– Так я и не делала. Во всяком случае, открыто. Хотела побродить немного вокруг, понаблюдать, может, увижу что-нибудь…

Услышав такое объяснение, я уставился на нее в упор.

– И что вы ожидали увидеть?

– Ну не знаю. Что-нибудь. Горит ли, например, в окнах свет.

– Иными словами, сказал он вам правду или солгал?"

"– Пусть так, если угодно. Если он меня отвадил без веской причины, ему же было бы хуже. И я решила, что должна все узнать.

– Однако свет в окнах мог включить Бейнс.

– Ненадолго. Наш скромный Бейнс старался не выходить из своей комнаты. Так или иначе, я не ожидала увидеть то, что увидела.

– Что же вы увидели?

– Свет горел во всей квартире. Шторы были не опущены, и внутри ходили люди. Очевидно, там полным ходом шла вечеринка, и я сильно разозлилась, что меня отшили. А еще, не скрою, стало любопытно. В общем, я решила разузнать побольше. Подождала, пока консьерж повернулся спиной, проскользнула внутрь и поднялась наверх. По лестнице, чтобы меня не выдал шум лифта.

– Но как вы надеялись что-то увидеть? Нельзя же просто стоять и таращиться на закрытую дверь.

– Можно. По правде сказать, так я и поступила.

– Увидели хоть что-то?

– Полицейского.

– Полицейского? – К ее явному удовольствию, я смотрел с недоверием.

– Вот именно, – кивнула миссис Килнер. – В форме. Вероятно, что-то все-таки услышав, сначала он просто высунул из квартиры голову, потом вышел и огляделся. Повезло, что наверх он посмотрел не сразу, и мне удалось скрыться из виду, поднявшись по ступенькам. Конечно, это лишь разогрело мое любопытство. Я опять спустилась вниз и еще раз увильнула от консьержа, что совсем не трудно: торчать постоянно на посту он не обязан. На этот раз я подметила на доске фамилию людей, которые проживали на седьмом этаже, над Аланом. Я поднялась на лифте и, доехав до нужного этажа, отважно позвонила в дверь. Мне открыл тот же полицейский, и когда я его увидела, то очень реалистично воскликнула: «Мама родная! С Уэлинсами что-то случилось?»

«Ничего не случилось, мадам», – ответил он.

«Но как же…» – усомнилась я, показав на его форму.

«Мадам, эта квартира принадлежит не Уэлинсам.