Благие намерения. Мой убийца

00 он по-прежнему был там и подозвал садовника по фамилии Харди, больше известного как Харди Холл – если суд сочтет возможным использовать это имя, дабы отличать его от свидетеля Харди Пекаря, который также заслужил прозвище по роду своей профессиональной деятельности…

– Так вашего свидетеля зовут Харди или Пекарь? – Судья Смит уже устал слушать предложения, в которых нанизывались бесконечные придаточные. Он прекрасно понимал, о чем говорит Блэйтон, но из чувства противоречия решил потребовать объяснений. И заодно позволил обвинителю, объяснив запутанную номенклатуру в Скотни-Энде, начать предложение заново.

– …подозвал, как я уже сказал, Харди Холла, садовника, к окну и передал ему пузырек с ядом. Заслушав самого свидетеля, вы убедитесь, что после этого никто не мог добраться до цианистого калия.

– Вы получили распоряжение покончить с осиным гнездом?

– Получил.

– Вам надлежало использовать цианистый калий, который вам собирался передать мистер Каргейт?

– Он собирался передать мне некое вещество – не знаю точно, как называется, – и я должен был использовать его.

– А вы знали, как им пользоваться?

– Вокруг усадьбы ос этих завсегда видимо-невидимо.

– Вы хотите сказать, что уже не в первый раз занимались осиным гнездом?

– И не в первый, и не в двадцатый. Вот хоть в тридцать пятом – такая сушь стояла, что в деревенской колонке воды не осталось, и народ воду черпал ведрами из рва вокруг усадьбы, так я вывел с дюжину ихних гнезд. Хороший год был – для ос то есть.

– Понятно. Полагаю, вы объяснили мистеру Каргейту, что знакомы с этим делом?

– Конечно.

– И он согласился, что вы сами справитесь?

– После споров согласился. Мистер Каргейт всегда считал, что любое дело знает лучше всех.

– И он дал вам указания, когда вручил пузырек?

– Указания он дал раньше.

– Раньше?

– Ну да, утром. Когда ушел викарий.

– Это примерно в половине двенадцатого?

– Нет. Это прямо перед двенадцатью.

– Вы уверены?

– Ну да. У меня как раз обед начинался. По крайней мере, должен был начаться, когда я дела доделаю. Но мистеру Каргейту всегда было наплевать, когда у других людей обед. Я даже не успел шток-розы подвязать. И занят я был, так чего мне время терять – выслушивать про то, что я знал, когда еще пешком под стол ходил?

– Действительно. И все-таки какие-то указания он вам дал?"

"– Дал. Высунул голову из окна и говорит: «Эй, Харди» – и морщится так, будто ему и разговаривать с тобой больно. Мне-то хочется, чтоб со мной как с человеком. «Эй, Харди, – говорит, – я купил вещество. Я хочу, чтобы вы забрали его вечером и сделали так…» Ну, тут-то я его оборвал, я ведь и сам знаю. И говорю…

– Минуточку, мистер Харди. Он показал на пузырек?

– Пузырек на подоконнике стоял. Я снаружи этикетку видел.