Благие намерения. Мой убийца

 – Фенби рассчитывал, что отвлекающий маневр сработал и теперь можно выяснять, где кто находился поминутно, не боясь, что эти расспросы сочтут необычными.

– Впрочем, если нет никаких данных, что с табаком что-то не так, то все становится еще непонятнее.

– Честно говоря, – Фенби, как и многие люди, часто произносил эту фразу, перед тем как выдать чудовищную ложь, – мистер Каргейт сам купил яд в Грейт-Барвике – это и смущает коронера. Уже вроде бы шли разговоры, что сельские аптекари из рук вон плохо заполняют журналы регистрации…

– Чушь собачья! – Джоан рассмеялась. – Или, вернее, чушь осиная. – Она начала объяснять, зачем вообще был куплен цианистый калий, а Фенби бессовестно позволял своему лицу вытягиваться все больше и больше.

– Действительно, – сказал он, дослушав рассказ, – похоже, что я зря потеряю время. Тем больше причин не откладывать.

– Инспектор, проводящий расследование, для начала составил точную таблицу занятий мистера Каргейта от момента, когда в присутствии мисс Нокс Форстер была открыта пачка табака – примерно в 9.45, – до момента, когда пузырек с цианистым калием был передан в руки садовника – в 17.00.

На мой взгляд, не стоит рассматривать период после 15.45 – тогда мистер Макферсон ушел от мистера Каргейта, – но на случай, если вдруг мой ученый коллега решит оспаривать это утверждение, я приведу таблицу полностью. Все, разумеется, будет подтверждено показаниями свидетелей.

Итак, в 9.45 мистер Каргейт закончил завтракать и отправился в библиотеку. Мисс Нокс Форстер, как всегда пунктуальная, вошла туда с ударом часов, чтобы забрать имеющие отношение к его биржевым операциям письма, которые следовало напечатать.

Блэйтон старательно обошел тот факт, что все биржевые операции носили чисто спекулятивный характер и были интересны только самому Каргейту – и даже ему не особо, поскольку денег у него было предостаточно. С другой стороны, как Макферсон намекнул Фенби, если начинаешь что-то коллекционировать, нет пределов твоим тратам.

– В то утро дела мистера Каргейта затянулись, и мисс Нокс Форстер только успела выслушать распоряжения, когда без четверти одиннадцать дворецкий доложил, что пришел преподобный Йокельтон. Мистер Йокельтон и мистер Каргейт вышли из библиотеки вместе в 11.30; впрочем, протекшие три четверти часа не представляются важными.

Спровадив викария, мистер Каргейт вернулся в библиотеку, где оставался в одиночестве до полудня, когда, по заведенной для погожих дней привычке, отправился в сад – до обеда в 13.00. Примерно без четверти два он снова вернулся в библиотеку и больше не покидал ее – не считая нескольких моментов, когда выходил за альбомом мистера Макферсона – до вечернего чая, который ему подавали в библиотеку. В самом деле, в 17.