Благие намерения. Мой убийца

Четвертая часть отличается от предыдущих, и причин тому несколько. Во-первых, события разворачивались столь стремительно, что я не успевал записывать и отдельные сцены был вынужден позднее диктовать машинистке, которую нанял в бюро, никак не связанном с офисом. Определенные сцены впоследствии нашли свое отражение в прессе, поэтому мне пришлось поместить себя на задний план. И здесь всплывает причина номер два.

Раньше я сам был эпицентром событий. Могу даже утверждать, что с тех пор, как Алан впервые пришел к моей двери, я являлся во всех отношениях главной движущей силой. Но с этого момента некоторые события происходили без моего участия. К примеру, я никоим образом не мог оказывать влияние на инспектора Вестхолла. Пока я был господствующей силой, я исправно фиксировал все важные моменты, за исключением, пожалуй, одного довольно существенного факта следствия, про который, кстати сказать, я нечаянно позабыл. Однако впредь я не смогу описывать все столь же беспристрастно. Время от времени мне придется изворачиваться, а еще я не несу ответственность за хитроумные ходы инспектора Вестхолла.

Теперь некоторые факты будут проявляться в рамках сюжета, а не как дневниковые записки. К тому же о своей роли мне следует порой умалчивать. Хотя я постараюсь вскользь о ней упомянуть, а события расположить в том хронологическом порядке, в каком сам о них узнавал. Конечно, это повесть об Алане Ренвике, однако из упомянутых в ней действующих лиц самый интересный персонаж именно я. Ну, может быть, еще инспектор Вестхолл. Хотя нет. Интересным его не назовешь, он всего лишь зануда-профессионал.

Добрался я довольно спокойно, без происшествий, и, не привлекая внимания, поставил машину в гараж возле многоквартирного дома, в котором проживал. В гараже горел свет, и перед уходом я тщательно осмотрел автомобиль. Было видно, что на нем ездили, но не чрезмерно. Я никогда не тратил денег на мойку машины и не собирался транжирить сейчас. Так, обтер тряпочкой немного там, немного тут, а остальное оставил до той поры, когда машина подсохнет. (На обратной дороге меня застиг ливень.) Алан развел в салоне несусветную грязь, я даже разозлился. И ужасно устал, выметая табачный пепел. Покончив с этим, я тихо поднялся в квартиру и все тщательно проверил на предмет, не осталось ли следов проживания Алана. Последние крохи ночного времени я посвятил сну, договорившись с телефонисткой разбудить меня в восемь.

Мне показалось, что я проспал всего полминуты, как зазвонил телефон. Бросив взгляд на часы, я с досадой увидел: сейчас не восемь, а только семь утра. Я поднял трубку, готовый хорошенько выговорить телефонистке, но услышал другой голос.