Благие намерения. Мой убийца

Он залпом опустошил фляжку, пожаловался на вкус и, не дав ответить, выдохнул:

– Бог мой! Не думал, что будет такая холодища! Пальцы окоченели, я даже шнурки не мог развязать. Твое поганое пальтишко никуда не годится, а чертовы туфли совсем изношены. Пока доберусь до берега, стану калекой. Проклятущие камни дико острые, а я еще, похоже, наступил на разбитое стекло.

– Ну не я его сюда набросал (а жаль…). И не моя вина, что ты ушел из дома без пальто. Впрочем, даже если бы ты и взял его, то не смог бы надеть. Ведь пальто должны найти здесь, а не на переправе.

– Мог бы отнести обратно. Но туфли-то почему такие дырявые?

– Реализм! – Не обращая внимания на ответное ворчание – мол, с реализмом я перестарался, – я повел Алана вдоль волноотбойной стены. Она была всего фут или два высотой, и я едва не споткнулся. Вот была бы ирония судьбы, если бы я плюхнулся в воду – пловец из меня неважный. По правде говоря, ненавижу плавать даже в таких условиях, которые другие считают идеальными.

Зато приятно было слышать, как чертыхается и ловит ртом воздух Алан.

– Где бренди? Мои ноги, мои зубы… Я больше не вынесу… Не беги ты так, я за тобой… Черт!

– Если хочешь, иди первый. Осталось несколько ярдов.

Так и было, осталось действительно несколько ярдов, но каких забавных, ведь Алан уже передвигался с большим трудом. У любого нормального человека ноги давно окоченели бы до бесчувствия, а ноги Ренвика наверняка исключительно нежные. Мне все время приходилось заставлять Алана идти впереди. Так легче было наблюдать за его мучениями, а риск несчастного случая с моей стороны сводился к минимуму.

Внезапно во мраке замаячила фигура миссис Фарли, и он тут же спросил, есть ли у нее бренди, – хватило наглости усомниться в моих словах.

– Мы пришли? – прошептал я.

– Да. Отсюда можно разглядеть очертания пляжных кабинок. От воды отражается свет. Вот та кабинка, куда миссис Килнер должна положить одежду.

– Дай глотнуть бренди… – Алана трясло.

– Нет. В последний момент. Видишь кабинки?

– Вижу. Надеюсь, великодушная Анита сделала свое дело.

– Конечно, сделала. Не трать время. Марш отсюда.

Я сорвал с него пальто, и миссис Фарли протянула Алану то, что должно было придать ему смелости и немного согреть. (Подозреваю, что с медицинской точки зрения ощущения прямо противоположные.) Не колеблясь ни секунды, Алан в один присест осушил фляжку.

– Ну и мерзость, – воскликнул он, а потом, несмотря на холод, застыл на месте.

Миссис Фарли положила руки ему на спину.

– Дорогой, поторопись!

– Не могу, Маргарет. Боюсь. И полностью окоченел.

– Давай. Будь смелым.

Она стала его подталкивать, и Алан вдруг уступил.

Возможно, он не хотел показаться трусом; по-моему, впрочем, его толкнули.