Благие намерения. Мой убийца

Нельзя сказать, что Алан был благодарен: он топал ногами, сетуя, что бренди не крепкий, а ветер – промозглый.

– Это все, что есть? – спросил он, а затем, к счастью, продолжил, не дожидаясь ответа: – Давай докупим немного в следующем городке? Боюсь, снова разболелся зуб.

Я благоразумно уступил и даже сделал вид, что сочувствую его боли. Почему бы не пообещать, ведь магазины уже не работают. Зато он, по крайней мере, остался доволен. Даже стал заискивать.

– Кстати, разве не нужно было по какой-то непонятной причине запачкать этот костюм? Позабыл зачем, но давай приступим."

"Алан со смехом сбросил с себя одолженное мною пальто, отпустив комментарий по поводу его нелепости. (Я, кстати, уж молчу о том, что, попытавшись просунуть руки в рукава, он чуть было не разодрал мое пальто по швам и смог лишь накинуть его на плечи.) А потом стал валяться на сырой земле рядом с дорогой; свое пальто он повесил на ограждение из колючей проволоки и порвал.

– Вот так. Последнюю неделю я явно провел не дома… Господи, какой холод! Плавать совсем не хочется. Когда доплыву и оденусь, то точно побегу.

– Тебе вообще надо бежать, – рассмеялся я. – Только сильно не шуми. Ты ведь не хочешь на той стороне привлечь к себе внимание.

– Давай поскорее отправимся навстречу Маргарет, океанским волнам и, наконец, прекрасной Аните. Запрыгивай в авто, Дик, и погнали.

Учитывая, как он недавно ругался, обзывал меня скотиной и ставил палки в колеса всеми возможными способами, было удивительно, что теперь на смену пришло дружелюбие и желание поспешить. Еще неделю назад я бы повелся; сейчас же я лучше понимал моего Алана. Он просто хотел заставить меня что-то для него сделать.

Как будто я не делал.

Солсбери уже спал, все было закрыто, и мы, ворча, продолжили путь в Рингвуд. На почве виднелись остатки снега. И заметив их, я внутренне улыбнулся. Будет приятно посмотреть, как трясется этот неженка. Не спорю: хотя я и собирался спасти жизнь, которую до сих пор считаю никчемной, вовсе необязательно избавлять спасенного от физических неудобств.

Меня радовал пронизывающий ветер и устраивало отсутствие дождя, ведь испачканная машина могла вызвать подозрение. Я наслаждался тем, что пальто, которое должен был надеть Алан по дороге от леса до пляжа, находится в ужаснейшем состоянии, и сожалел лишь об одном: что в принципе разрешил надеть обувь по пути в воду. Пара вонзившихся в ноги острых камешков произвели бы целебный эффект для почти угасшей совести Ренвика.

Да, его совесть до сих пор спала. Усевшись рядом со мной, Алан беспечно разглагольствовал о будущем. Вспомнив – довольно запоздало – о своей полной материальной зависимости, он из кожи вон вылез, стараясь быть как можно любезнее.