Black u0026 Red

Погибло несколько человек, а его мать то ли в результате пережитого испуга, то ли вследствие послеродовой горячки оказалась в лечебнице для душевнобольных. А до этого покушалась убить его, младенца. В детстве он слышал все эти россказни, и психика, видимо, не выдержала.

– А он…

– Простите, Катя, но это все, что я могу рассказать. Повторяю, он мой пациент. И в отличие от Ермакова не имеет к вам никакого касательства.

– Я не понимаю, как это можно воображать себя не человеком?

– Редкая форма паранойи, конечно, но встречается. И не только в анналах психиатрии. Сейчас и в искусстве, в кино для тинейджеров – все эти сверхгерои комиксов, люди Х, человеки-пауки, люди-кошки… Помните, наверное, фильмы?

– Это оборотни: люди-кошки, человек-паук…

– Оборотни? Да нет, это НЕ ЛЮДИ – улавливаете разницу?

Катя глянула на карточку спортивного клуба, которую держала в руке.

«ЭТО ЖЕ ТОЛЬКО БЕШЕНЫЙ ЗВЕРЬ ТАКОЕ МОГ СОТВОРИТЬ… МАНЬЯК… НЕЛЮДЬ ПРОКЛЯТЫЙ!»

Это сказала Ираида Викторовна – там, тогда.

Нелюдь… Не человек… Улавливаете разницу?

Спортклуб располагался на Павелецкой. Катя решила ехать туда немедленно. Но одной отправляться туда было… не то чтобы страшно, но…

Она достала телефон. Кому позвонить? Кто ей поможет быть бесстрашной, столкнувшись лицом к лицу с НЕ ЧЕЛОВЕКОМ? Драгоценный? Он далеко. И остальные все ее друзья, все, кого она любит, – они тоже далеко, не с ней.

Мобильный по системе «поиск» словно сам собой отыскал номер.

ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ОНИ ЗНАКОМЫ, БЫЛИ НА ТОМ СОВМЕСТНОМ СЕАНСЕ… И ЕСЛИ Я ПРИДУ ТУДА С НИМ, ЭТО НЕ БУДЕТ ВЫГЛЯДЕТЬ ПОДОЗРИТЕЛЬНО…

– Привет.

– Привет. – Голос Ермакова на том конце был немного хриплым: то ли удивленным, то ли озадаченным – не поймешь. – Это правда ты?

– Мне срочно нужна твоя помощь.

– А что случилось?

– Долго объяснять. Можешь со мной встретиться прямо сейчас?

– Могу. Правда, я на работе… Могу, без проблем. Где встречаемся?

– На Павелецкой, на углу Валовой и Садового минут через сорок."

"Катя вышла из метро. Ермаков – в деловом костюме подъехал на своем «Форде». Катя задала ему один вопрос: может ли он побывать с ней в спортзале вот по этому адресу, не задавая при этом лишних вопросов? Ермаков пообещал с ходу, прочел адрес на карточке, имя владельца.

– А чего ты у него забыла? – спросил, нахмурившись.

– Мы его в убийствах подозреваем.

– Мы – это кто? А, такая работа… В каких еще убийствах?

– Ты же обещал не спрашивать. Я помощи твоей прошу. Я туда… короче, я не хочу, боюсь туда к нему идти одна.

Ермаков расправил плечи, глянул этаким соколом. И Катя… Ей вдруг стало стыдно за себя: вчера он просил у нее помощи после сеанса, на котором они, видимо, обсуждали с Деметриосом ТОТ САМЫЙ ВОПРОС. Больной вопрос. Он сказал ей: ты не захочешь мне помочь.