Black u0026 Red

Ужасно, просто ужасно. А вы были там?

– Да.

– И как вы себя чувствуете после того, что видели?

– Я пришла к вам сразу после того, как выезжала на квартиру Лукьяновой.

– Испытали чувство страха, незащищенности. А мой совет? Вы им воспользовались?

– Совет найти в страшном смешное? Нет, я так и не смогла.

– Но что-то ведь помогло вам справиться со страхом? – Деметриос усмехнулся. – И довольно быстро.

– Не знаю, как-то вдруг само собой рассосалось, доктор.

– ЭТО не рассасывается. Просто иногда уходит в тень. А потом возвращается. В самый неподходящий момент. Он это умеет, я знаю…

– Кто умеет?

– Страх. – Деметриос облизнул губы. Они были у него пухлыми, чувственными. Катя вспомнила, что говорил о докторе Гущин.

– Эмоциональная разрядка, конечно, помогает справиться. – Деметриос посмотрел на Катю. – И я бы даже посоветовал что-то подобное… роман, увлечение… это всегда раскрепощает женщин, у них крылья вырастают. Но, увы, это не тот вариант. Неподходящий, совсем неподходящий.

– Игорь Юрьевич, я не понимаю, о чем вы…

– О вас и Ермакове.

– О Ермакове?

– Да, да, и не делайте таких круглых глаз. По большому счету я не должен этого говорить. Он мой пациент, но и вы были моей пациенткой. И мы с вами добились результата. И я не намерен этот наш положительный результат гробить. Поэтому я скажу вам: он не тот, кем представляется.

– То есть как это не тот? – Катя внезапно почувствовала… страх… ОН вернулся – и в самую неподходящую минуту. Деметриос оказался прав. Он был неосознанным, еще не облеченным в слова, в догадки, но грозным…

Кровь на простынях, вывороченные, выпотрошенные шкафы в квартире…

Поцелуй на мосту…

Кровь на лестнице в подъезде и тот ВЕЩДОК в руках эксперта… ГОЛОВА…

– Кто он такой?

– Он латентный гей по своей природе, законченный невротик. – Деметриос вздохнул. – Я пришел к такому выводу в ходе наших сеансов с ним. Вместо того чтобы понять и принять себя таким, какой он есть, он… В общем, для него сама мысль об этом непереносима, невозможна. И он сражается насмерть, а его женитьба, эти его ухаживания за вами – это что-то вроде оружия, щита или последней соломинки… Поймите, как ваш психолог, я хочу избавить вас от разочарования. Разочарование – это кризис, депрессия, печаль. Да и ему это не поможет. Только усугубит, приведет к повторному взрыву, эмоциональному кризу, один уже был, я его наблюдал. Ему нужно совсем другое лекарство.

Я НЕ ЛЕКАРСТВО…"

"Катя сидела в кресле. Что же это она, забыла, зачем пришла? Как обухом по голове. Поцелуй на мосту… Что, получила свою долю приключений? Как обухом… Но отчего не хочется верить словам доктора, хотя он, кажется, говорит правду, зачем ему врать?

– Спасибо, Игорь Юрьевич, я учту, – сказала она, – но я к вам вообще-то не как пациентка пришла.