Бизнес-план счастья

Прикосновения человеческих рук — обязательное условие долгой жизни для нэцке, и любой настоящий коллекционер с первого взгляда определит, если фигурку никто не держал в руках более полугода. А вообще в мире всего около двух миллионов фигурок. Это не так и много. Так что их коллекционирование — удел избранных.

Вера разжала ладонь и посмотрела на лежащую на ней фигурку. Из маленькой лодочки выглядывала крохотная обезьянья мордочка. Играющая на барабане обезьянка улыбалась. Вера моргнула, чтобы избавиться от наваждения, посмотрела снова. Нет, не показалось.

— А что хорошее случилось с вами в тот день, когда вы купили эту фигурку? — Почему-то в этот момент ей показалось страшно важным задать этот вопрос. — Когда это было?

— 30 декабря будет год. — В голосе Молчанского вдруг зазвучала несвойственная ему неуверенность. Словно он размышлял, говорить или лучше промолчать. — В тот день я отпустил тебя с работы пораньше и передал подарок для твоего сына.

Вера кивнула в знак того, что помнит.

— Да, это была железная дорога, очень дорогая. Я бы никогда в жизни не смогла ему такую купить. И что дальше?

— А дальше ты меня поцеловала, — тихо сказал шеф. Так тихо, что Вера с трудом его расслышала.

Она не успела удивиться играм своего разума, затеявшего сейчас скверную шутку, как Молчанский сделал шаг вперед, прижал ее к себе и поцеловал в губы.

* * *Во дворе было пустынно и тихо. Странно, на часах только половина восьмого, а двор словно вымер. Окна домов, их собственного и соседних, конечно, светились, поскольку до ночи было еще далеко. Но детская площадка и скамеечки у подъездов были пустынны, а парковка, наоборот, плотно заставлена машинами, чьи владельцы уже вернулись домой.

За окнами шла жизнь, для каждого своя. Мягкий желтый свет вырывался из-за штор, где-то задернутых, а где-то распахнутых, словно их хозяева не стеснялись выставлять свою жизнь напоказ. Впрочем, в их элитном, обособленно стоящем микрорайоне «Изумрудный город» никто не мог подглядывать в окна. Дома стояли так, что не давали для этого возможности. Проектировал микрорайон хороший архитектор. Да и вообще здесь все было по высшему разряду: кирпич, кровля крыш, газоны, летом засеянные ровной травой, которая даже сейчас, усиженная белыми мухами первого снега, выглядела зеленой.

Хлопья снега, мягкие, похожие на тополиный пух, летели в лицо. Светлана чихнула и подняла повыше воротник бежевого кашемирового пальто. Пустынность двора была ей только на руку. Она не хотела никого видеть и ни с кем говорить.