Бизнес-план счастья

Рассказывая, Молчанский вынимал из шкафа фигурки, показывал Вере, поглаживал их пальцами, нежно, ласково, словно они были живыми, ставил обратно, не прерывая своей плавной, уверенной речи.

— Вот, смотри, эта разновидность называется «рюса». Это вариант мандзю, их основное отличие, что эти фигурки пустые внутри и выполнены в технике сквозной резьбы. А вот кагамибута — плоская коробочка с металлической крышкой. Их все я купил по одной штуке, просто чтобы показать разнообразие. Так-то я увлекаюсь именно катабори и собираю фигурки с различными сюжетами.

Как рассказал начальник, следующей его покупкой, причем недешевой, оказалась подделка. Пять фигурок были выполнены современными мастерами, хотя продавец выдал их за окимоно конца XVII века.

— Что такое окимоно? — спросила Вера.

— Это то же самое, что нэцке, но не совсем. Для обывателя все фигурки одинаковы, но на самом деле настоящие нэцке имеют дырочку для шнурка, а просто фигурки — это и есть окимоно. У меня в коллекции есть и те и другие.

— И какие поддельные?

Молчанский достал с верхней полки стоящие в заднем ряду пять фигурок. «Даму с веером», голову «Дарума», «Живцы», «Японцы с корзиной фруктов» и «Кошку». Показал, называя каждую.

— Мне не помогло даже то, что перед покупкой я показал их специалистам по античному искусству. Оказалось, академические работники обладают крепкими теоретическими знаниями, но не могут оценить антиквариат. А те, кто профессионально занимается антиквариатом, не разбираются именно в нэцке, их многообразии и различиях. Так что изучать тему пришлось самому. Я быстро понял, что для того, чтобы не выкидывать деньги на ветер, не коллекционировать шлак и собрать серьезную коллекцию, нужно получать опыт и тренировать особое чутье.

— Но если настоящих специалистов мало, как так вышло, что вор забрал самый ценный экспонат вашей коллекции?

— Зришь в корень. — Шеф посмотрел на Веру одобрительно, и она сразу взбодрилась. — Как такового рынка нэцке в мире не существует. Это очень закрытый мир, куда допускают только избранных, я потратил несколько лет, чтобы в него попасть, и думаю, что до сих пор до конца не стал там своим. Чтобы нового человека впустили в дом и показали коллекцию, нужна хорошая репутация и желательно письменные гарантии благонадежности от ведущих мировых фирм, работающих на рынке антиквариата. Я никому особо не рассказывал о моем увлечении. И именно поэтому держу коллекцию на даче, а не в городской квартире. Тут никто, кроме семьи, не бывает.

Это Вера знала и без напоминания. Дачный дом был своего рода отдушиной, раковиной, в которой Молчанский укрывался, чтобы отдохнуть. Он никогда не проводил на даче семейных праздников и дружеских посиделок.