Бизнес-план счастья

Воздух в квартире вообще был спертый, затхлый, неприятный настолько, что комок подступал к горлу. Вера постаралась дышать ртом, а не носом.

— Каша ж у меня пригорела. — Женщина тряхнула головой, отпихнула от себя мальчика, словно он был надоедливым щенком, а девочку пересадила на другую руку. — Вот отвлекли меня, чем я теперь буду детей кормить? Другого молока у меня нету.

— Я схожу вам за молоком, — зачем-то сказала Вера, по привычке чувствуя ответственность за все, что происходит вокруг. — Сейчас мне нужно убедиться, что вашего соседа действительно нет, потом вы мне расскажете, где он может быть, а потом я схожу в магазин. Напишите мне, какие вам еще нужны продукты.

— Да любые! — Женщина всплеснула бы руками, если бы ей не мешал ребенок. — Крупа есть, мука. Консервы рыбные на суп. А больше ничего нет. Так что купите, на что денег не жалко. А Васька… Откуда я знаю, где он может ошиваться? Может, к матери убег, может, замерз спьяну под забором. Может, у друзей каких.

— А у него есть друзья? — Вера подошла к тонкой деревянной двери, отделяющей комнату Сосновского от коридора, постучала согнутым пальцем по филенке.

— Да бывает иногда ферт какой-то. Высокий, видный, надутый, как индюк. — По описанию Вера узнала Сергея Гололобова. — Нечасто. Денег оставляет или продукты приносит. Пить с ним не пьет, это нет. Но помогает — жалеет, видно.

— А кроме этого мужчины еще кто-нибудь здесь бывал? Несколько месяцев назад?

— Так кто ж его знает? Я так-то на работу хожу. Это сегодня суббота, вот я и дома. А так меня с утра до вечера не бывает, санитарка я в психиатрической больнице. На две ставки работаю, потому что денег не хватает."

"Вера слушала вполуха, поскольку житейские обстоятельства этой семьи не имели никакого отношения к ее важному делу. Она снова постучала в дверь, за которой по-прежнему было тихо, потом толкнула ее. Замок оказался незапертым, с легким скрипом деревянная дверь поехала к стене, открывая взгляду ужасно загаженную комнату, в которой не было ничего, кроме старого письменного стола, заставленного пустыми бутылками, рассохшегося шкафа с отсутствующими дверцами и матраса, брошенного прямо на пол, без всякой кровати. На этом матрасе, на спине, неловко запрокинув голову, лежал мужчина. По его позе было ясно, что он давно и непоправимо мертв.

— Васька… — прошептала сзади потрясенная соседка и завизжала протяжно, на одной высокой ноте.

— Прекратите, — прошептала Вера, чувствуя, что ее сейчас вырвет.

Не помня себя, она выскочила из квартиры на лестничную площадку, рванула оконную створку, втянула в легкие, словно слипшиеся от смрада оставшейся за спиной квартиры, морозный уличный воздух, немного отдышалась, достала телефон и позвонила Олегу Асмолову.