План битвы

 — Что случилось-то?

— Случилось! Дура эта малолетняя выперла хахаля своего! И вещички с лестницы спустила! Катись, говорит, колбаской по Малой Спасской! А на кой ляд волокла его сюда? И так столько разговоров было, а теперь что?

— Папа! Ты с кем там разговариваешь? — доносится испуганный голос из-за двери.

— С кем! — передразнивает Рыбкин. — Единственный парень нормальный. Говорил тебе за него выходи, а ты чё отчебучила! С Егором, вот с кем!

Ужас, у меня сейчас сердце лопнет. Она просто в голос рыдает!

— Папа! Ну, ты что со мной делаешь!!!

— Так, дядя Гена, пошёл я, не нужно мне сейчас здесь быть. Ты только это… полегче с ней. Она же ребёнок ещё, ты чего как полиция нравов, честное слово. Это ж кровиночка твоя.

— Много ты понимаешь! Кровиночка… У меня и так сердце кровью обливается и ты тут ещё…

Он садится за стол кладёт сумку и обхватывает голову руками.

— Ну, выгнала и хер с ним, — говорю я, — значит заслужил, значит козёл. Что же теперь с козлом всю жизнь мучиться? Не драматизируй ты так.

— Хер — это буква в русском алфавите.

Блин, капец какой-то… Прежде чем идти домой я подхожу к телефонной будке у «Золотой осени» и звоню Платонычу. Не хочу обсуждать свои приключения при маме. Большак уже дома, так что можно и поговорить.

— Здорово, дядя Юра, — говорю я привет тебе от Трыни. — Мы со Скачковым навещали его сегодня.

— А я уже знаю, — говорит он.

— Вот это новость! — удивляюсь я.

— После тебя уже, — посмеивается Большак, — так что знаю, как ты там погром негодяям устроил.

— Ну, пришлось повыступать немного. А как так вышло-то?

— Адвокат добился по своим неофициальным каналам, через ОБЛОНО, подключил людей каких-то важных. Вот, а я тебе позвонил, тебя нет. Ну что делать, сам поехал.

— Ну чего там Андрюха?

— Ожил, он там теперь в авторитете, хотя атмосфера, конечно, не очень в этом детдоме, прямо скажу. Надо вытаскивать его после суда.

— Надо. Куда вот только…

— Придумаем что-нибудь…

Потом я рассказываю про Таню, Игоря и воображаемого Киргиза. Платоныч относится к этой истории очень серьёзно. Надо, говорит, охрану ставить. А где её взять, Юрика что ли нанимать с физруком? Может у Цвета кого перекупить? Где он, кстати, куда делся-то…

Поговорив, иду домой. На сердце тяжело. С Андрюхой всё вроде устаканилось, а Татьяна вот меня беспокоит. Но ещё больше Наташка. Я даже думать начинать боюсь в эту сторону…

Прихожу домой и… беру гитару. Буду как Шерлок Холмс сосредоточиваться. Подключаю своего «Ибанеза» к усилку и начинаю тренькать, извлекая рычание и визг… Пытаюсь наиграть из «Короля и шута»:

Мама смотрит с ужасом. Судя по всему, у предыдущего Егора музыкальные упражнения получались несравненно лучше…

Положение спасает телефонный звонок.

— Тебя, — говорит мама. — Мужчина какой-то.