План битвы

— Чего? — хмурюсь я, пытаясь понять, где подвох.

— Чего, — передразнивает она меня. — И молчит, будто ничего не случилось.

— А что… случилось? — настораживаюсь я.

— Да ладно, перестань, у тебя врать не получается, я же вижу, что ты знаешь.

Блин, чего я знаю-то?

— Мам, намекни хотя бы, что за загадки?

— Ой-ой-ой, прям поверю сейчас. Про него статья в газете, а он весь такой скромный и ничего не знающий, не понимающий, да?

Мама смеётся, радуясь своей проницательности.

— А, это… — выдыхаю я, а то уж напрягаться начал.

— Да, — пожимает она плечами и пренебрежительно взмахивает рукой. — Это… Подумаешь. Про тебя же каждый день в областной газете по статье выходит. Одной больше, одной меньше, правильно? Ну скромняга, даже не сказал ничего. Я такая прихожу на работу, а мне коллеги наперебой про тебя рассказывают. Я стою, глазами хлопаю, ничего понять не могу, а потом начальник группы газету протягивает. Ну, говорит, Анна, поздравляем тебя, хорошего сына вырастила, настоящего героя.

Мама, расчувствовавшись даже слезинку с ресниц смахивает.

— Вот, дожилась… Один герой, а теперь и второй туда же. Ладно, иди руки мой, я такой ужин в честь этого дела сварганила, закачаешься.

— Да, по запаху чувствую, что-то фантастическое. Это что, мясо по-французски?

— Ты как угадал, шпион? — смеётся она.

— Ну, мы же не будем без папы садиться? Надо его подождать. А я пока к Рыбкину забегу.

— Папа задерживается, что же мы из-за него голодными будем сидеть, слюни пускать?

— Мам, а я обедал поздно. Давай подождём. Я как раз на полчасика отскочу. Ну, и всё-таки, ему же тоже захочется с нами отметить.

— Вот так, — упирает мама руки в бока. — Готовишь-готовишь и никакой благодарности. А отец вообще неизвестно, когда придёт, они сегодня Скачкова на пенсию провожают. Так что папа твой в ресторане поужинает.

Ого, а он даже и не сказал ничего… Скачков то есть. Опоздал, наверное, на собственные проводы.

— Ну что же, значит ему не повезло, — улыбаюсь я. — В ресторане так вкусно не накормят.

— Не подлизывайся, — говорит мама и скрывается на кухне.

А я мчусь в спальню и ныряю под письменный стол, вскрываю свой тайник и вытаскиваю наган. Натурально, Троцкий. Надо ещё кожанку себе сообразить.

Вдруг… блин, она же на кухне была. Слышу шаги, мама идёт. Твою ж дивизию!

— Егор… Ты где? О, ты чего туда залез?

— Карандаш закатился куда-то.

— Выгляни на минутку, потом найдёшь.

Я выглядываю, закрывая собой дыру в полу.

— В смысле, какая история, мам? Я что-то не в курсе, наверное…

Мама запинается, не зная как спросить.

— Ну, знаешь… это очень странно. Два месяца её не было, а тут вдруг появляется с мальчиком. Они что, жениться собираются?

— Да я не знаю, — отвечаю я.