План битвы

Ненавижу это «э, слышь»… Без предупреждения основанием ладони левой руки я засандаливаю ему по носу. Так, аккуратненько в принципе, но ему хватает, чтобы упасть навзничь и начать пускать красные пузыри. Второй и третий заместители Гоги благоразумно отходят в сторонку.

— Пацаны, — говорю я, обращаясь ко всем, — вот это чмо, вас обворовывало, называло себя смотрящим, или кем там, хотя он полный ноль. Но он один… ладно, пусть их трое или четверо, а вас-то вон сколько. Они даже драться не умеют. Один мой Андрюха каждого из них один на один уделает. Я отвечаю. Они, наверное толпой на него наезжали.

— Да, — раздаётся голос. — Двое прижали, а один навешивал. Ну, ещё там были, их заставили тоже…

— Чмошники они. Вы сильнее. Но не бойтесь, я вас не брошу. Буду каждую неделю приезжать, я или мои друзья. И вы все многому научитесь, минимально за себя постоять. Виталий Тимурович вас научит. Он в Анголе подвиги совершал, он такое вам расскажет, обалдеете. Виталий Тимурович, покажите, пожалуйста с Андреем несколько бросков.

Скачков кивает, снимая китель и проникаясь моим педагогическим подходом. Я круче Макаренко, походу. Лол, как сказала бы моя дочурка.

— Щас только вот с этим куском дерьма закончим. Короче, Лёха, я вижу по тебе с дружками, что ты дохера прожрал бабла народного, но теперь покрутиться придётся будешь выплачивать. Ты понял? Не слышу.

Приходится ещё поднажать, чтобы услышать его подтверждение.

— Ну всё, вставай, отброс общества. Ребят, если он или ещё кто будет вас блатными стращать, всех блатных ко мне отправляйте, ясно? Не бойтесь, в обиду вас не дам. Слышь, слонёнок, вот ещё что, особое предупреждение тебе. Если к Трыне ближе, чем на три метра приблизишься, я тебе через неделю социальный статус понижу. Не понял? Это значит масть сменю. Всосал, орёл? Был орёл, а станешь… понял какой птицей? Всё сделаем по так уважаемым тобой правилам. И поедешь ты на свою любимую малолетку в конкретном положении. Уйди с глаз долой, вперёдсмотрящий. Андрюх, иди сюда.

Трыня подходит и мы обнимаемся.

— Привет братуха! Привет! Потерпи ещё немного, ладно?

Он молча кивает и крепко-прекрепко сжимает меня в объятиях.

Тимурыч показывает пацанам простейшие приёмы, и они его просто не отпускают, встреча затягивается. В конце концов в зал приходит директриса в сопровождении нескольких воспитателей.

— Что происходит-то? Вас тут не поубивали ещё?

— Нет, Тамара Григорьевна, — отвечаю я. — Мы с ребятами договорились, будем каждую неделю к вам приезжать.

— Молодец, Егор, — сдержанно хвалит меня Скачков, когда мы едем обратно. — Всё правильно сделал. А я растерялся, когда они загомонили, что вот с ними делать было? Не в наряд же посылать…

Мы подъезжаем к дому. Я выхожу из пазика и иду к себе. У подъезда сидит девушка.