За точкой невозврата. Полдень битвы

– У нас есть сведения, – вкрадчиво произнес Нуман Меменчиоглы, – что подобные предложения о почетной капитуляции без ликвидации государственности, сделанные под влиянием соответствующих стран в будущем, в свое время получили Финляндия и Венгрия. И если финское правительство президента Рюти отвергло предложение господина Сталина, то венгерский диктатор Хорти пошел на предложенные условия. В результате Финляндия было разгромлена, ликвидирована как государство и включена в состав Советской России на правах национально-культурной автономии, и в то же время Венгрия сохранила свою государственность, пусть и в слегка урезанном виде. В Венгрии в результате правят сами венгры, дикая смесь правых консерваторов и местных коммунистов, а в Финляндии свирепствуют большевистские комиссары, напрочь выбивая из местного населения былой националистический дух. Господин президент, скажите, какой путь вы предпочтете для турецкого народа, финский или венгерский, раз уж ультиматум уже предъявлен и часы тикают?

Фельдмаршал Фавзи Чекмак раздулся от ярости и покраснел.

– Вы предлагаете капитулировать и выдать на расправу наших лучших людей? – рявкнул он. – Тех, что кровь от крови и плоть от плоти нашего народа?

– Зачем кого-то выдавать? – елейно произнес министр иностранных дел. – Ведь есть же возможность заволокитить вопрос в комитетах, потерять архивные документы и выдвигать на первые роли людей, которые уже умерли, или тех, чье существование неприятно нам самим. Такие вещи мы, турки, умеем делать так хорошо, что сам шайтан потом не отыщет концов. Конечно, нам придется признать совершенные ошибки – немного больше в отношении армян, немного меньше по части греков. Нашим оправданием должно быть то, что тогда шла жестокая война, и наши предшественники никак не могли терпеть у себя в тылу нелояльное инородное и иноверное население. Нашему ведомству удалось выяснить, что там, в другом мире, где дела у Советского Союза шли гораздо хуже, господин Сталин тоже прибег к практике депортации в отношении собственного немецкого населения, а также дружественных нам крымских татар и вайнахского народа. Тут ничего подобного не было, потому что господин Путин, суровый, как посланец Аллаха, остановил и вразумил большевистского вождя.

– Ну хорошо, – сказал, немного остыв, Фавзи-паша, – предположим, вы и правы, тем более что случай с армянами, симпатизирующими Российской империи, существенно отличается от того, что произошло с понтийскими греками, последней отрыжкой павшей пятьсот лет назад Византийской империи. Энвер-паша, будь он неладен, сам напал на российские пределы, польстившись на германские кредиты и желая вернуть Османской империи былые влияние и блеск.