За точкой невозврата. Полдень битвы

Еще одна группировка чуть меньшей численности под командованием генерала Жукова концентрировалась на Пиренеях, готовясь прекратить существование одиозных режимов Франко и Салазара, а советская дальняя авиация вела активную воздушную разведку и сбрасывала партизанским отрядам, кое-где еще уцелевшим, грузы на парашютах. Ярость недавно минувшей гражданской войны лишь слегка подернулась пеплом, и десятки тысяч республиканцев, не успевших покинуть страну или выданных обратно буржуазным французским правительством, до сих пор томились в тюрьмах и концлагерях. Вот там все будет без дураков – в любимом жуковском стиле «двести орудий на километр фронта» и «если враг не сдается, то его уничтожают», – а в турецком вопросе, быть может, все еще обойдется миром.

Нота советского правительства была образцом сухости и лаконизма, но потрясла турецких деятелей до глубины души. То, что они обсуждали в конце марта как возможную угрозу, через восемь месяцев воплотилось в жуткую реальность. Закончив в общих чертах все свои дела в Европе, уничтожив Третий Рейх Гитлера и незаконнорожденную Итальянскую империю Муссолини, Сталин, наконец, обратил свой взгляд на Турцию, собрав на ее границах просто неприличное количество сил.

– Когда-то, – с горечью сказал президент Иненю, – князь древних русов, неистовый Святослав, перед войной сообщал своим будущим противникам: «Иду на вы». Сейчас нам предложено под угрозой уничтожающего удара склонить голову перед большевистским Колоссом и без боя отдать все, что ему нужно. И никто нам не поможет, ибо одни великие державы вовсе исчезли с карты мира, истребив себя в междоусобной войне, другие сильно ослабли и находятся на последнем издыхании, третьи очень далеко, и им не до проблем несчастной Турции.

– Да, вы правы, господин президент, – сказал министр иностранных дел Нуман Меменчиоглы, – после разгрома англичан в Египте и утери ими Суэцкого канала у нас исчезла даже призрачная надежда на поддержку со стороны Британской империи. Сейчас у русских достаточно сил, чтобы без особого надрыва по одной решить все свои проблемы в Европе и на Ближнем Востоке, после чего всей мощью обратиться против Японской империи и потребовать оплаты старых счетов со всеми накопившимися за сорок лет процентами. Отдельно надо отметить ту легкость, с которой гитлеровский фельдмаршал Роммель превратился во владельца частной военной компании, обстряпывающей для господина Сталина не самые чистоплотные дела на окраинах цивилизованного мира. Очевидно, в этом есть влияние русских из будущего, научившихся у англосаксов здоровой наглости и неприкрытому цинизму.