Ищущий Битву

В данной ситуации его величество должен понимать – если нет, дядюшка ему непременно растолкует, – что фигура Ричарда, главного покровителя гвельфов, для него – залог спокойствия, и убивать его при таком раскладе – экзотический вид самоубийства.

– А подмога, прибыв в Неаполь, в два счета будет либо разоружена, либо, что скорее, перейдет на сторону сильного. Это ж тот самый случай, когда до Господа рукой подать, а до царя далеко.

– Логично. А поскольку средства связи в руках все того же Лейтонбурга, то ждать разоблачительного опровержения в утреннем выпуске газет ему не приходится. Но я подозреваю, что даже в этом случае Оттон не стал бы рисковать.

– О том, что вся эта авантюра носит весьма ограниченный во времени характер.

– То есть в ближайшую пару недель в стране должен произойти государственный переворот. Когда корабли прибудут в Неаполь, войску останется только присягнуть новому государю-императору.

– Да-а! Могута! Какой умище! Какой матерый человечище… Нет, так я тебя уже хвалил, повторяюсь от восхищения. Что ж, убедил. Я согласен признать, что иногда в твоих мозгах самое лучшее – это не мой голос.

– Иди спать, Лис. Ты переутомился. Распорядись, кстати, чтобы завтра поутру гонца протрезвили, взгромоздили на лошадь и отправили в заданном направлении.

Пора добраться до картечи!

И был день, и была ночь. И снова день, и снова ночь. И наступило утро.

Минут десять я лежал не открывая глаз, обреченно слушая беспорядочный городской шум. Вскоре я уже знал, что и почем в окрестностях моей гостиницы, все местные новости и обращения кандидатов в будущие святые.

Вчерашний вечер вспоминался с трудом. Заскучав в ожидании начала славных дел, я махнул рукой на запреты и внес в Европу страшную заразу – игру в карты. Полная, красочная колода обошлась мне всего в два динария, а к тому моменту, который я еще помнил, на столе передо мной громоздилась груда блестящих солидов и еще одна груда чуть менее блестящих динариев.

Увы, в покер для меня тут соперников не нашлось, однако наиболее одаренные уже вовсю резались во французскую игру шевалье де Берца, а уж «очко» и «девятка» шли хитом сезона. Судя по звукам, доносившимся снизу, художник, рисовавший мою колоду карт, к концу турнира должен был стать вполне обеспеченным человеком. Рыцари и бароны, во множестве съехавшиеся на турнир, с такой детской радостью и непосредственностью расставались с деньгами, что ставки неуклонно повышались, а с ними начали ползти вверх цены на все. Благосостояние честных граждан, согласно закону природы, что ничто никуда не исчезает бесследно, росло как на дрожжах.

Гостиница, в которой я остановился, была невелика, но вполне прилична. Честно говоря, меня подкупило ее название – «Жареный петух». Скромно, но со вкусом.