Битва веков

Он выехал за Рязанские ворота в тот самый час, когда опричник Федор Басманов, явившись с двумя десятками друзей прямо на церковную службу, при большом стечении народа громко прочитал церковный приговор о низложении Филиппа и отдал грамоту в толпу. Изумленного столь неожиданным поворотом старца стащили с кафедры, содрали с него святейшее облачение и, нарядив в принесенную с собой драную и грязную монашескую рясу, прогнали из храма.

Толпа была изумлена не менее митрополита — но не возроптала, ибо приговор церковного суда мирским своим мнением оспорить не решалась. Авторитет православной церкви оказался выше, нежели авторитет ее, покрытого славой благочинности, главы. Может быть, и возмутились бы прихожане, придавили бы горстку царских слуг — да только и сам Филипп смолчал, помощи и защиты не попросил. Не так уж и держался святой старец зa свой пост, чтобы сохранять его ценой чьей-то крови…

* * *Воротынск размерами уступал Рязани, и весьма заметно. Но все-таки это был настоящий большой город! Город с посадами, далеко раскинувшимися перед стенами огородами и слободами, с высоким валом, сверкающим ото льда, и бревенчатой стеной с двумя десятками башен. Город! И хотя Андрей жил в шестнадцатом веке не первый десяток лет и общался со многими знатными и просто богатыми людьми, но все равно это плохо укладывалось в его голове. Иметь в собственности не просто землю, деревеньку или промысел — а целый город!

Князь Михайло встретил его раскрасневшимся, в накинутой поверх белой рубахи шубе:

— Прости, Андрей Васильевич, что в таком виде, но ты семью мою аккурат в банное время застал. Паримся. Я уж изгаляться не стал, друзья мы али нет? Раздевайся давай, да прямо и в парилочку. Ты, смотрю, один как перст. Нечто случилось что? Нет, нет, не отвечай! В баню, в баню, там все и расскажешь!

Звереву стало неуютно. Он знал, что по обычаю в русской бане все равны. В смысле — мужчины и женщины вместе моются. А при всем его уважении к семье князя… Однако обошлось. Ни жены, ни дочери Воротынского не было ни в парной, ни в предбаннике. Зато тут стоял щедро накрытый стол.

— Давай за встречу хмельного яблочного сока выпьем холодненького. Супруга обожает, но ныне ужо перегрелась. Мне тоже нравится. Потом изморось дорожную с тебя смоем, поры прочистим, ополоснем, веничком взбодрим, да и расскажешь псе по порядку, что за кручина тебя в скитальцы-отшельники забросила…

В этот раз Звереву и вправду было что поведать о московских и придворных событиях. Временами он приукрашивал, конечно, не без этого — но, в общем, сильно не наврал. Зато и рассказ помучился долгий, до сумерек. Уже при свете ароматных восковых свечей они вдвоем разбирали присланные Иоанном грамоты, свитки и небольшие записки.