Битва веков

Известие о возвращении митрополита Филиппа к службе настолько воодушевило царя, что он забыл о болезни и поднялся в седло, дабы отправиться выслушивать молебны и нравоучения. Его не разочаровало даже то, что божий старец опять не дал ему своего благословения. Вместо государя священник осенил знамением князя Сакульского, милостиво добавив:

— Да пребудет с тобой удача и разум, сын божий Андрей. Ибо служение разумное Богу куда приятнее служения истового. Благословляю дела и помыслы твои на любом благом поприще.

— Поедешь к князю Воротынскому, весть тайную повезешь, — тут же нашел ему поручение Иоанн. — Затея ваша столь успешной ныне кажется, что как бы лишнего не наворотили. Божий знак в этом начинании зело полезен будет.

— А ты о Боге думай, не о мирских мелких хлопотах, — укорил его митрополит, отвернулся от царской свиты и ушел за алтарь.

Упрека в соборе Филиппу показалось мало, и на следующий день он прислал Иоанну во дворец грамоту с увещеваниями по поводу излишней жестокости в стремлении достичь всевластия. Но Иоанн только рассмеялся:

— А, Филькина грамота! Коли вернулся, то теперь благословит обязательно. Пусть не сразу, но благословит.

— Митрополит сказал, пока казни не прекратятся, он тебя мучить станет нещадно. Никакого благословения, и даже Бога о прощении за грехи твои молить не станет, — сообщил Зверев, что как раз находился у государя.

— Скоро все закончится, княже, — пообещал Иоанн. — Очень скоро, можешь быть уверен. Сим годом в опричнину Новгородские и Псковские уезды заберу, на том, уверен, все и успокоится. Прочие земли от моей воли столь яро не открещиваются, бояре же недовольные пусть живут дедовским порядком на выселках, коли так упрямы. Все едино не по удельному закону, а по поместному ныне хозяйничают. Как бы ни упрямились, а моя взяла.

— Новгород силен, — предупредил Зверев."

"— Он силен, да я тоже не лыком шит, — многозначительно улыбнулся Иоанн. — Но моих новгородских тайн тебе знать ни к чему. О своих вспомни. Скачи к князю Воротынскому, передай лично грамоты, из важных мест присланные. Я их для вас, приятелей, самолично отбирал. Сейчас достану… — Государь отворил старый, как и его трон, шкаф, достал весьма внушительных размеров шкатулку. — Сие есть дело ваше, вам двоим поручено. Иных в планы свои не посвящайте, мне же токмо лично докладывайте. Серебро внутри для тебя, за службу и для нее же. Поезжай.

И когда Андрей, поклонившись, выходил из кельи, Иоанн громко закричал:

— Эй, кто-нибудь! Филькину грамоту заберите. Бо в моем шкафу для них уж и места не остаюсь!

Князь Сакульский отписал жене письмо о своей вынужденной задержке на службе и через день как был один, так и поскакал в поместье князя Воротынского.