Последняя битва

Впрочем, чум к этому моменту всегда был уже готов — забирайся и спи.

Одна беда — невыпитый перед сном чай к моменту пробуждения превращался в льдинку. Пить его сразу после рыбы тоже было невозможно — уж больно горячий. Вот и приходилось, отчаянно борясь с дремотой, дожидаться чуть не по полчаса, пока лопари начнут разливать ароматный напиток. Чаще побеждала сила воли. Но иногда — и вкрадчивый бог Морфей.

После шести таких переходов из снежных сугробов по сторонам тропы стали выглядывать деревья. Поначалу — низкие и уродливые, словно отравленные ядом. Потом стволы окрепли, выросли, и очень скоро караван из упряжек ехал уже средь густых еловых и сосновых боров, расползающихся по холмам. Вместе с лесами возник и день — если так можно назвать время, когда небо на несколько часов становилось чуточку светлее обычного.

Еще через несколько переходов из-за горизонта впереди, в расселинах между холмами, стало проглядывать и само солнце. А потом вдруг оказались они на наезженной дороге и через несколько часов въехали в обширное селение.

Лопари остановили сани перед одношатровой рубленой церковью с высокой островерхой звонницей, кратко сообщили:

— Варгуза! — И тут же потребовали: — Серебро давай.

— Даю, даю, — поспешил успокоить их Зверев, слезая с саней и расстегивая сумку: — Вот, держите, не бойтесь.

Возчики, припрятав плату, сняли княжеские чересседельные сумки и повернули назад. Задерживаться в поселке им явно не хотелось. Князь перекрестился на икону, что красовалась над дверью, но в храм заходить не стал. Огляделся. Поселок был не просто обширен, а огромен: не меньше полутора сотен домов. Внизу, в белом поле, стояли десятки причалов, а за полем снова поднимались поросшие густым лесом склоны холма.

— Пахом, — попросил Зверев. — Загляни в храм, спроси у священника, как нам проще оказию до Холмогор найти. Со старостой государевым словом договариваться, али кто так, за малую копейку отвезет?

Князь Сакульский был уверен, что за реальную плату добраться до цели получится куда быстрее и с большим комфортом, нежели требуя именем царя бесплатного «ямского тягла». И оказался прав: спустя несколько минут Пахом вышел на крыльцо с упитанным и розовощеким местным батюшкой.

— Отец Иннокентий сказывает, надобно ему перед игуменом соловецким отчитаться. Намеревался через неделю ехать, так и нас прихватить согласен.

— Некогда нам неделю ждать, отче, — покачал головой Зверев. — Государь меня срочно к себе истребовал. Посему поспешать надобно изо всех сил.

— Мыслю я, княже, игумен Филарет не осерчает, коли я пораньше немного пред очи его предстану, — степенно ответил батюшка. — А служба государева есть долг святой пред Богом и людом православным. Раз нужда такая, можем и завтра тронуться.