Битая карта

— Лежит в этой новой психиатрической лечебнице, которую тогда как раз только что построили, — сказал Кемп.

— В Датиле? — уточнила Пейшенс.

— Да. В Хайленде. По-моему, это недалеко от Грантауна.

Все любопытнее и любопытнее, подумал Ребус. Он был не силен в географии, но ему казалось, что Грантаун находится не слишком далеко от «Гнезда глухаря».

— Джек поддерживает с ним связь?

Теперь настала очередь Кемпа пожимать плечами.

— Понятия не имею.

— Они тоже вместе учились в школе?

— Говорят, что да. Если честно, то я думаю, что Лиз Джек гораздо более интересная фигура. Помощники Джека стараются изо всех сил, чтобы она не светилась.

— Да, а почему это?

— Потому что она, как говорится, непредсказуемая. По-прежнему общается со своими старыми друзьями. Джейми Килпатрик, Матильда Мерриман и другие. Вечеринки, пьянки, наркотики, оргии… Бог знает что еще. Прессе ни хрена не отламывается. — Он снова повернулся к Пейшенс. — Прошу прощения. Ни хрена. А если мы что и добываем, так вычеркивает редактор, на всякий случай.

— Вот как?

— Редакторы вечно перестраховываются, должность такая. К тому же нужно помнить, что сэр Хью Ферри всегда готов предъявить иск за клевету, если дело касается его семьи.

— Как в случае с заводом?

— Показательная история.

— Так что там насчет старых дружков миссис Джек?

— Аристократы, «старые деньги» по большей части. Но есть и новые.

— А что насчет ее самой?

— Ну, поначалу она определенно способствовала карьере Джека. Думаю, он всегда хотел заниматься политикой, а член парламента не может позволить себе быть неженатым. Его начали бы подозревать в неправильной ориентации. Думаю, он искал красивую, богатую женщину из влиятельной семьи. Ну и нашел, и не собирался выпускать из рук. Брак у них был удачный, во всяком случае со стороны. Лиз приезжает на всякие публичные мероприятия, фотографируется с мужем, она фотогенична… А потом снова исчезает. Они с Грегором совершенно разные. Лед и пламень. Она — пламень, он — лед, обычно пополам с виски…

Кемп разговорился. Ему было что еще рассказать, хотя по большей части это всё домыслы. Тем не менее истории занятные, тут есть над чем подумать. С этой мыслью Ребус, извинившись, отправился в туалет. Писсуар в «Конском волосе» имел форму желоба и был наполнен до краев; насколько знал Ребус, картина в этом туалете не менялась годами. Конденсат с емкости наверху капал точно на головы тех, кто имел глупость подойти слишком близко; стены были исписаны идиотами, страдающими дислексией: «ПОМНИ 1960». Но появилось и новые надписи. «Пьян, как отче наш», — прочел Ребус. «Да святится вымя твое…»

Ребус решил, что если он и не получил все, чего хотел, то, по крайней мере, получил все, что знал Крис Кемп. Оставаться дальше не имело смысла. Ни малейшего.