Битая карта

Наивняк! Он мог бы арестовать ее на месте. Никогда, никогда нельзя заводить речь о деньгах, пока не убедишься, что клиент не подстава.

— Садись, — повторил он. Ей еще учиться и учиться. Ребус вытащил удостоверение. — Инспектор полиции Ребус. Мне нужно с тобой поговорить, Гейл.

— Ваши если привяжутся, то уже не отстанут, да?

В ее голосе еще слышался кокни, но она уже достаточно долго прожила на севере, чтобы родной Файф начал брать свое. Неделя-другая, и ее будет не отличить от землячек.

Соображала она медленно."

"— Откуда вы знаете, как меня зовут? — спросила она наконец. — Вы были в том рейде? Вам что, забесплатно надо, да?

Нет, ему этого было не надо.

— Я хочу поговорить о Грегоре.

Она побледнела, теперь на ее лице темнели только тени вокруг глаз и помада.

— Кто он такой, чтобы о нем говорить?

— Он твой брат. Можем поговорить в отделении, а можем у тебя дома. Меня устраивает и то и другое.

Она попыталась выйти из машины. Но достаточно было прикоснуться к ее руке, чтобы она успокоилась.

— Тогда давайте уж в квартире, — сказала она ровным голосом. — Надеюсь, это не на весь вечер, а?

* * *Она привела его в крохотную квартирку в доме, полную множества таких же клетушек. У Ребуса возникло такое чувство, будто она еще ни разу не приводила сюда мужчин. Ее присутствие в комнате ощущалось слишком сильно, комнаты проституток обычно более безлики. Во-первых, на туалетном столике стояла фотография ребенка. Потом, к стене были прикноплены газетные вырезки — все о падении Грегора Джека. Ребус старался не смотреть на них. Взял фотографию со стола.

— Не трогайте!

Он поставил фотографию на место.

— Кто это?

— Если уж вам необходимо знать, то это я. — Она сидела на кровати, опершись на заведенные назад вытянутые руки и закинув ногу на ногу — ноги у нее были покрыты веснушками. В комнате было холодно, никаких обогревательных приборов он тут не заметил. Из открытого комода торчала одежда, а на полу валялись всевозможные упаковки от косметики. — Ну, давайте уж, — сказала она.

Сесть было не на что, и он стоял, засунув руки в карманы.

— Ты знаешь, что привело твоего брата в бордель? Только желание поговорить с тобой.

— Неужели?

— И если бы ты сказала об этом кому-нибудь…

— С какой стати? — резко проговорила она. — На кой хрен мне это нужно? Я ему ничего не должна!

— Почему?

— Почему? Да потому, что он слащавый мерзавец, вот почему. И всегда таким был. Все из-за него. И родители его больше любили, чем меня… — Ее голос оборвался, наступила тишина.

— Ты поэтому убежала из дома?

— Не ваше дело, почему я убежала из дома.

— Со старыми друзьями когда-нибудь встречалась?

— Нет у меня никаких «старых друзей».

— Ты вернулась на север. Наверно, знала, что тут есть возможность случайно столкнуться с братом.