Битая грань

Пошло оно все лесом! Срочно ее увидеть необходимо! Ведь он даже представить не мог, что должно было случиться, чтобы Катерина сама к нему приехала, да еще и… Ну явно же за помощью! Пусть она этого не понимала, Санек улавливал хорошо.

— Катя?! — толкнул двери с такой силой, что как не разбил стекло на фиг?! Влетел в галерею, пытаясь с ходу обстановку оценить.

И, кажется, испугал всех, кто стоял у небольшого столика, даже Ксения, сидящая на диване, подскочила, забыв, что разливала по чашкам чай. Ладно, ее зря переполошил, беременная все-таки.

По струнке вытянулся и охранник, тут же метнувшийся к дверям. И только Леонид усмехнулся после первого мгновения напряженного внимания, опустил руку жене на плечо, чтоб не дергалась так, наверное.

— Добрый вечер, Александр… — начала Ксения, но ему, и при всем теплом отношении, сейчас было вообще не до друзей!

— Котена?! — проорал ни х*ра не тише охрипшим голосом, не заметив ее сразу.

— Катюша, ты где?! — огляделся.

— Тут… — она стояла сбоку, по правую руку от него, у высоко витражного окна, словно бы выглядывала Александра.

Все еще держала в руке телефон Лени и смотрела на Санька. Так пристально, с каким-то жадным вниманием! Как будто бы некое внутреннее знание пыталась рассмотреть или с костей его считать то, ей-богу (как древние шаманы по кишкам приметы читали), в голову проникнуть!

А он одним взглядом охватил всю ее: от шпилек и тонких чулок, до плеч, открытых вечерним платьем; сползший на локти шарф… Не Кате тот принадлежал, Ксении. Этот шарф они с сотрудниками управляющей дарили как-то. Выходит, вот так приехала? Без вещей, без пальто и телефона? Б*я! В лепешку раскатает того, кто так довел Катерину, тем более в ее День рождения! И это не было фигуральным выражением…

А глаза от нее отвести все равно не может.

И ведь о***нительно красивая! Платье ее — по фигуре, как влитое, подчеркивает все изгибы, где нужно и не нужно! А у него и без этого вида пульс шкалит под двести! И взгляд ее — магнит! Не оторваться.

Застыли. Глаза в глаза смотрят.

Секунда — удар сердца. Пауза — второй. Чуть опустила ресницы, как легонькая дрожь от холода или смущения…

И все. По х*ру, что позади еще куча народу! Про всех забыли! Плевать на все!

Удар в грудь и между ними беззвучный взрыв, словно раскаленная добела дуга, как вспышка молнии и озарение — попали крепко и оба.

Понял это четко и крепко, основательно.

Уже не отпустит, не выпустит из кольца своих рук. Но и ее клинит на нем с такой же силой, хоть Катюша и не знает, куда это понимание сейчас девать. Запуталась. Никак не выдохнет.