Битая грань

А у них куча вариантов для презентов гостям. Увидел эти сладости и о тебе сразу подумал, — как-то вообще без позерства или лукавства ответил Саша.

В его голосе Катя слышала искренность.

И что-то еще такое, от чего она замерла у окна, где стоял ее рабочий стол. Вроде и на город смотрит, а не видит ничего. И перед внутренним взором Саша… Наяву практически видит, как он на нее смотрит с тем новым и непривычным выражением… А, будучи уже не девочкой, Катерина солгала бы, заявив, что не замечает в его глазах чисто мужского желания. Да и в голосе Александра сейчас она это новое притяжение, вспыхнувшее между ними, слышала.

— Тебе что, баловать больше некого? — спросила немного с претензией.

Не злилась на него. Нет, Господи! Просто сама растерялась от силы тех эмоций, что от одних только предположений окатили жаром все тело, заставив задрожать ее пальцы, теребящие ленту, которой коробка была перевязана.

— Выходит, что больше некого, котен, — ответил Ольшевский с веселой хрипотцой в голосе. — Да и не хочется другого никого.

— Саша, тебе не кажется, что это обсудить стоит?.. — у нее в горле ком стал, размером с подушку! Слова реально проталкивала, словно заикаться вдруг начала.

Потому что как-то по-веселому страшно, по-хорошему… А еще неуверенность есть — вдруг все же не так поняла, ошибается?

— Куда мы движемся, чего хотим и к чему это все приведет…

— Мы это точно вот так обговаривать не будем, Катя. Я уже слишком взрослый, чтобы в «секс по телефону» играть. А мы точно до этого дойдем, если сейчас выяснять начнем, чего и куда, — Ольшевский хохотнул спокойно и уверенно.

И снова непонятно: серьезен или шутит? С его вечным чувством юмора поди разбери…

А у нее уже щеки горят и пульс в голосе отбивает лихорадочный ритм.

— Не парься, малыш, — будто ощутив, что она в раздрае, вдруг тише и мягче добавил Александр. — Все обсудим. Глаза в глаза. Только я со своим авралом разгребусь, и поговорим с толком, с расстановкой, — пообещал или предупредил, поставив в известность?

От властных и командных ноток как-то чисто по-женски вздохнуть хотелось. А еще позволить себе покапризничать от его этого «малыш»… Господи, что же он с ней делает одним голосом? Когда их отношения успели в такое русло перекочевать? С кем еще так себя ощущала? У нее вон, муж тоже уверенным в себе и властным был, все сам решал. Ну так там чисто по-женски выть хотелось, и никакого чувства защиты — страх один. А с Сашей все совсем иначе, хоть и непонятно ничего. На каких-то базовых инстинктах уверена в безопасности с ним рядом.

— Кушай пирожные, — тем временем распорядился Ольшевский и прервал связь…оставив Катю гадать о том, придумывает она накал между ними или нет, наедине с зефирками.